27 января, 200 лет назад, в селе Спас-Угол Тверской губернии родился Михаил Евграфович Салтыков, русский писатель, один из наиболее известных сатириков XIX века, журналист и государственный деятель. Из школьного курса мы помним Салтыкова- Щедрина как автора сказок «Как мужик двух генералов прокормил», «Премудрый пескарь» и, возможно, романа «Господа Головлевы». На самом деле это — далеко не все произведения писателя.

Он жил при трех царях (Николае I, Александре II и Александре III), учился в элитном Царскосельком лицее, посещал кружок петрашевцев, был сослан за вольнодумные произведения, долго совмещал деятельность чиновника и успешного литератора, дослужился до действительного статского советника, что соответствовало чину генерал-майора или контр-адмирала. Отчего же при такой внешне удачной жизни его творчество так сумрачно? Отчего герои его произведений – жалки, подлы, бессовестны и бесхребетны – но отчаянно несчастны?

Биография М.Е. Салтыкова – Щедрина здесь здесь

Салтыков-Щедрин — из тех авторов, которых не читают в школе всерьез, а потом вдруг открывают взрослыми людьми. «Начинать читать Щедрина лучше всего, когда тебе исполнится 70. Студенты и школьники Щедрина не любят, и это неудивительно. Щедрин не работает на маленькое сознание. Нужен жизненный багаж, чтобы вещи, которые казались скучными, приобрели трагизм» , — считает челябинский филолог Марина Загидуллина.

Удивительный талант Салтыкова, критиковавшего современную ему действительность, оказался актуальным в любую эпоху. Как объяснить иначе тот факт, что «Сто лет одиночества» Маркеса — это парафраз истории Глупова, стоит лишь заменить «Глупов» «Макондо».

Впрочем, сам Щедрин к своим произведениям относился легко. Он искренне полагал, что его сочинения не переживут «пёстрых» времен, как он называл 1880-е годы. Он не представлял себе всю меру актуальности своего наследия.

Но мы помним: Салтыков-Щедрин обогатил русский язык, придумав несколько слов, которые прочно вошли в речь (головотяпство, благоглупость, пенкосниматель, злопыхательство). Писатель высмеивал помещиков, чиновников и других представителей высших слоёв общества, которые, по его мнению, были виновниками всех несчастий.

Цитаты из книг Салтыкова-Щедрина настолько афористичны, что их используют до сих пор. Сказки и романы его разошлись на цитаты – хлесткие и безжалостные – о власти, народе, России:

• «Российская власть должна держать свой народ в состоянии постоянного изумления».
• «Прежде всего замечу, что истинный администратор никогда не должен действовать иначе, как чрез посредство мероприятий».
• «Взятка уничтожает преграды и сокращает расстояния, она делает сердце чиновника доступным для обывательских невзгод».
• «Идея отечества одинаково для всех плодотворна: честным она внушает мысль о подвиге, бесчестных — предостерегает от множества гнусностей, которые без неё, несомненно, были бы совершены».
• «Для того чтобы воровать с успехом, нужно обладать только проворством и жадностью. Жадность особенно необходима, потому что за малую кражу можно попасть под суд»
• «Строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения».
• «Когда и какой бюрократ не был убеждён, что Россия есть пирог, к которому можно свободно подходить и закусывать?».

Салтыков-Щедрин создал набор идеальных формул и образов для описания политического, зеркально отобразил российскую действительность (зеркало кривое, но оттого, как это ни парадоксально, не менее правдивое).

Однако литература – не зеркало, в котором отражаются одни недостатки и грехи. Это знал и сам М.Е. Салтыков – Щедрин. «Везде литература ценится не на основании гнуснейших её образцов, а на основании тех её деятелей, которые воистину ведут общество вперёд», — писал он. И ещё: «Писатель, которого сердце не переболело всеми болями того общества, в котором он действует, едва ли может претендовать в литературе на значение выше посредственного и очень скоропреходящего».

Сам Салтыков считал, что его творчество – отражение преходящего момента в развитии российского общества. И показывая недостатки этого общества, писатель искренне верил, что работает во благо будущего, лишенного этих недостатков.

Он сатирически показывал не только чиновников, генералов, безвольных мужиков, но и тех, кого считал либералами. Но так случилось, что именно неизменно мрачная муза Салтыкова стала знаменем современных либералов.

Это они (а не писатель Салтыков-Щедрин) решили, что общество наше неизменно в своих изъянах и неспособно к развитию. А потому достойно – нет, даже не борьбы с ним, — презрения. Именно поэтому по Интернету разлетаются цитаты;

• «Надо сказать правду, в России в наше время очень редко можно встретить довольного человека (конечно, я разумею исключительно культурный класс, так как некультурным людям нет времени быть недовольными)».
• «Если я усну и проснусь через сто лет, и меня спросят, что сейчас происходит в России, я отвечу: пьют и воруют».

Впрочем, самая известная цитата из Салтыкова-Щедрина — «На патриотизм напирать стали — видать, проворовались» — на самом деле нигде не обнаружена. Но знают и цитируют её все, потому что она более щедринская, чем сам Щедрин.

Значит ли это, что его стоит оставить в прошлом? Нет, конечно. Вот только некоторые причины актуальности творчества Салтыкова-Щедрина:

• Писатель беспощадно высмеивал главные пороки общества, что и сегодня поражает свежестью, глубиной и силой мысли.
• Салтыков-Щедрин показывал, что только при наличии свободного и критичного видения власти будут возможными изменения к лучшему.
• Автор задавался целью прививать людям свободу мысли и слова для улучшения своей жизни самим, а не дожидаться милости от власти.

Методико-библиографическое издание содержит методические и практические материалы посвящённые творчеству М. Е. Салтыкова-Щедрина, библиографический указатель, составленный на основе фонда Централизованной библиотечной системы г. Миасса, а также наиболее значительных внешних ресурсов.

Будут ли читать Михаила Евграфовича Салтыкова – Щедрина через 50 лет? Будут – кто-то, чтобы убедиться в неискоренимой порочности российского общества, кто — то, чтобы вместе с писателем воскликнуть: «У них за границей хорошо. А у нас, положим, хуже, но и лучше. Лучше, потому что больней!».