В 1915 г. широко известный в России и за рубежом поэт ­символист Константин Бальмонт запланировал проехать через всю страну – от Москвы до Иркутска – с лекциями «Поэзия как волшебство» и «Океания». Поэта особенно интересовали Урал и Сибирь как регионы экзотические: с неопределённым, но, возможно, большим культурным потенциалом.

       15 ноября, в 7 часов вечера, оказавшись проездом в Екатеринбурге на вокзале, Бальмонт шлёт жене в Москву стихотворный экспромт, в котором олицетворяет город со своей черноглазой «второй половиной»:

Не могу с тобой расстаться,

Катерина Черноглаз.

Дважды здесь пришлось скитаться,

И приеду в третий раз.

Я мечусь вокруг Урала,

Но ещё настанет день, –

И Сибирского опала

Свет блеснёт: мой путь – в Тюмень…

      Выступал поэт в зале Коммерческого собрания. Первое, что показалось необычным и вызвало чрезвычайный интерес публики, – это сама наружность поэта, его умение строить и подавать лекционный материал. Всё в нём было «выходящим за рамки установившихся представлений. Внешность: длинные до плеч пышные рыжие кудри, быстрые зеленоватые глаза, стремительная походка… Манера держаться: появился на сцене, слегка прихрамывая, с цветком в петлице, за кафедрой принял эффектную позу. Особенно вызывала недоумение его декламация стихов. Непривычно он произносил их. Медленно, с намеренной однотонностью…».

       Поездкой в Екатеринбург К. Д. Бальмонт остался не вполне доволен – потому, что ему пришлось отказаться от посещения Томска, Красноярска и Иркутска – городов, которые представляли для него очевидный интерес. В последующем, вспоминая о своей гастрольной поездке 1915 г., Бальмонт любил рассказывать такую историю: в городе Тюмени афиши с извещениями о его лекциях клеились на мучной клейстер – и козы, гулявшие по улицам, моментально их поедали. Поэт иронически комментировал: «Меня знает вся Россия, а на Урале даже козы – отъявленные бальмонтистки».

     Константин Бальмонт за поддержку студенческих волнений был выслан царским правительством за границу. Вместе с ним объездили всю Европу его жена Екатерина Алексеевна и их дочь Нина.

    Екатерина Андреева происходила из просвещенной купеческой семьи, состоявшей в дружбе с Третьяковыми, Морозовыми и другими известными образованностью и меценатством московскими купцами. Этот торговый дом Королевых имел свое отделение в городе Миассе, на южном Урале. (К слову, сестра Екатерины Алексеевны была замужем за двоюродным братом издателей Сабашниковых, их дочь Маргарита – художница, первая жена Максимилиана Волошина). Мать и дочь нередко на лето приезжали в Россию, жили на подмосковной даче, принадлежавшей Андреевым.

     Бальмонт ласково звал дочку Ниникой. Последний раз она видела отца в семнадцатом году перед отъездом на Урал.

      Е.А.Ендреева-Бальмонт с дочерью приехала на Урал, чтобы показать дочери Россию. Лето провели на даче, снятой на берегу Тургояка. Причем искали дачу, в которой был рояль. Нине тогда было 16 лет. Она подружилась с сестрами Валерией и Марианной Герасимовыми, которые гостили на даче одного из своих дядей – чебаркульского купца Виктора Герасимова. Это те Герасимовы, фамилию которых прославил режиссер Сергей Аполлинарьевич. Двоюродные его сестры Марианна и Валерия стали первыми женами писателей-друзей Либединского и Фадеева.

      В Миассе родственников Бальмонта и застала Октябрьская революция, а затем и гражданская война. Понятно, что пережить лихолетье легче было в провинции. Что удивительно, мать и дочь не растерялись, не пали духом, когда пришлось самим думать о хлебе насущном. Екатерина Алексеевна устроилась в библиотеку. Подрабатывала в гимназии, а также давала на дому частные уроки иностранных языков, в которых была сильна как профессиональный переводчик. В этом приработке ей помогала дочь, продолжавшая учебу в местной гимназии. Известно, что им даже удавалось посылками поддерживать проживавших в столице родственников.

     Нина Константиновна навсегда запомнила новогодний бал в гимназии в 1919 году. На него были приглашены офицеры белой армии, запомнившиеся ей своей галантностью, предупредительностью, способностями к танцам. Это был для нее год окончания гимназии и выхода замуж за выдающегося акварелиста Льва Бруни, который был 14-м художником в своем известном роду. Он встречал Нину еще девочкой, но, увидев выпускницей гимназии во время своего творческого тура по Уралу и Сибири, был очарован ее удивительной натурой, образованностью, культурой. Они обвенчались в миасской церкви. Венчал их местный священник о. Павел, и они сразу уехали в казачью станицу Чебаркуль, недалеко от Миасса, где жил друг Льва Александровича анархист Вася Балашов.

     В Миассе же у них родился сын Иван, унаследовавший призвание отца.

     В 1920 году Е.А.Андреева-Бальмонт вернулась в Москву с дочерью Н.К. Бруни и ее семьей.

Источники:

1. Андреева-Бальмонт Е. Детство в Брюсовском переулке. // Наше наследие. – 1990. — № 6. С. 125-134.

2. Горбунов, Ю.А. Бальмонт: Миасские страницы // Уральский следопыт. — 2002.- № 4. — С. 13—18.

3. Федорищев В.Г. Бальмонт и Миасс // Миасский рабочий. – 1992. – 3 июня. – С. 3.

4. Эпизоды гастрольного турне К.Д.Бальмонта. 1915 год. — Режим доступа: http://balmontoved.ru — 18.06.2012г.

Составитель: Шакирова О.Б., зав.ОБР