МКУ "ЦБС" | Муниципальное казенное учреждение «Централизованная библиотечная система»
Приглашаем 12 июля отметить День семьи, любви и верности вместе с нами!
Вас ждёт много интересного:
В течение дня:
— книжные выставки-обзоры новых книг для семейного чтения;
— игры на интерактивном оборудовании.
Ждём вас по адресу: пр. Октября, 9
Тема семьи в русской литературе — одна из самых глубоких и устойчивых: она звучит и в народных сказках, и в масштабных романах, и в современной прозе. На протяжении веков писатели по‑разному осмысляли семейные отношения: от незыблемых патриархальных устоев до сложных, порой противоречивых связей между близкими людьми. В фондах наших библиотек можно проследить, как менялся образ семьи — и как литература отражала перемены в обществе.
В русских народных сказках семья и родственные связи задают герою нравственные ориентиры. Здесь важны послушание старшим, верность долгу, забота о родных. Например, в «Царевне‑лягушке» Иван‑царевич действует как сын и муж: он следует воле отца, а затем борется за свою семью. В фольклоре семья — это не столько пространство личных чувств, сколько система правил и ролей, которые помогают человеку найти своё место в мире. В нашем фонде есть сборники русских сказок — они станут хорошей отправной точкой для разговора о семейных ценностях.
В классической литературе XIX века семья становится зеркалом общества. Писатели показывают, как социальные и нравственные конфликты проявляются в частной жизни. В романе Л. Н. Толстого «Война и мир» семьи Ростовых, Болконских и Курагиных противопоставлены друг другу как разные модели отношений. Семья Ростовых — это тепло, доверие, эмоциональная поддержка; у Болконских в основе — строгость и чувство долга; Курагины же воплощают эгоизм и разрушение нравственных связей. Через эти образы Толстой размышляет о том, что делает семью настоящей опорой.
У И. С. Тургенева в романе «Отцы и дети» на первый план выходит конфликт поколений. Базаров, провозглашающий отрицание традиций, всё равно испытывает сложные чувства к своим родителям: его отношение к семье показывает, что даже радикальный разрыв с прошлым не отменяет глубинной связи с родными. В драме А. Н. Островского «Гроза» патриархальная семья становится источником трагедии: Катерину ломает не только общество, но и отсутствие поддержки внутри дома, где вместо любви царит давление и страх. Эти произведения есть в наших фондах — они позволяют увидеть, как литература XIX века осмысляла семейные отношения как поле нравственных испытаний.
На рубеже веков и в XX веке образ семьи усложняется. В «Вишнёвом саде» А. П. Чехова семья — это уже не столько опора, сколько символ уходящей эпохи: герои связаны памятью о прошлом, но не могут договориться о будущем. В советской литературе семья нередко оказывается в тени общественных задач, но в военной и деревенской прозе она вновь выходит на первый план как источник силы и памяти. У В. Г. Распутина в повести «Прощание с Матёрой» разрушение деревни воспринимается как утрата родовой памяти: исчезает не просто дом, а связь поколений, чувство принадлежности к своему роду.
Современная проза делает акцент на личном опыте и внутреннем мире человека. Семья предстаёт как пространство диалога, иногда трудного, но необходимого. Авторы показывают сложность выбора, неоднозначность ролей, право на ошибку и на поиск своего пути внутри родственных связей.
Дина Рубина, трилогия «Русская канарейка». Масштабная семейная сага, где автор сплетает судьбы нескольких поколений. Через историю музыкального одесского семейства Этингеров и рода молчаливых странников из Алма-Аты Рубина исследует, как общие традиции, тайны прошлого и личные драмы связывают людей, несмотря на расстояния и время.
Александр Чудаков, «Ложится мгла на старые ступени». Это не просто роман, а глубокое погружение в культуру и быт ссыльно-поселенцев середины XX века на границе Сибири и Северного Казахстана. Чудаков с гипнотической точностью воссоздаёт семейные предания, показывает, как в непростых условиях выживает и сохраняется родовая память, какие ценности передаются из поколения в поколение.
Елена Катишонок, «Жили-были старик со старухой». Повествование посвящено судьбе семьи староверов Ивановых. Автор прослеживает историю четырёх поколений: от корней — старика Максимыча и старухи Матрены — до правнучки. Стержень семьи — живущие в согласии и любви супруги Ивановы. Книга наглядно демонстрирует, как семейные узы и традиции помогают преодолевать жизненные испытания, войны, разорение и сохранять человечность.
Приходите в библиотеки нашего города, чтобы открыть для себя, как русская литература осмысляла тему семьи, — и, возможно, найти в этих книгах ответы на собственные вопросы.
8 июля для Миасса — не просто дата в городской летописи. В этот день в 1944 году с конвейера уральского автозавода сошёл первый грузовик ЗиС-5В — машина, с которой началась автомобильная биография города. Позднее её стали называть и первым уральским «Захаром», и «Захаром Ивановичем», подчёркивая главное: этот автомобиль родился в Миассе, в тяжёлое военное время, усилиями людей, которые строили завод и одновременно работали для фронта.
История этого события началась раньше — осенью 1941 года, когда война заставила страну в кратчайшие сроки переносить промышленность на восток. Московский автомобильный завод имени Сталина, знаменитый ЗиС, эвакуировал людей и оборудование в несколько городов. Миассу была отведена особая роль: здесь разворачивались автомоторное и литейное производства, без которых невозможно было обеспечить выпуск военной техники.
Город тогда ещё не был тем промышленным центром, каким мы знаем его сегодня. Строительные площадки, недостроенные корпуса, срочная разгрузка эшелонов, нехватка времени и сил — всё это стало частью рождения будущего автозавода. Уже в 1942 году в Миассе заработали первые цеха, начался выпуск двигателей и коробок передач. Сначала предприятие должно было помогать другим заводам, поставляя важнейшие агрегаты. Но фронту требовались не только моторы — стране нужны были автомобили.
В феврале 1943 года Государственным Комитетом Обороны было принято решение преобразовать Миасский автомоторный завод в комплексный автомобильный завод. Так начался новый этап. Нужно было освоить полный цикл, подготовить конвейер, наладить производство деталей, обеспечить сборку машины, которая должна была быть простой, ремонтопригодной и пригодной для фронтовой дороги.
Такой машиной стал ЗиС-5В — военная модификация хорошо известной советской «трёхтонки» ЗиС-5.
ЗиС-5В не был роскошной машиной и не должен был ею быть. Его конструкция отражала суровую экономику военного времени. Кабина имела деревянный каркас, крылья делали гнутыми, платформа получила один задний откидной борт. Часть решений была продиктована нехваткой материалов, часть — необходимостью быстро производить машины, которые можно обслуживать в тяжёлых условиях. Но за этой простотой стояла главная ценность военной техники: надёжность, понятность для водителя и возможность работать там, где решалась судьба страны.
8 июля 1944 года первый автомобиль сошёл с конвейера. Машину с номером 0001 вывел из проходной Дмитрий Фролович Колесов. Следом вышли ещё автомобили. Это был не только производственный успех, но и знак того, что Миасс справился с задачей государственного значения: в городе, куда ещё недавно прибывали эшелоны с эвакуированным оборудованием, заработал автомобильный завод.
Для Миасса первый ЗиС-5В стал больше чем машиной. Он изменил промышленную судьбу города. До войны Миасс был известен своей горнозаводской историей, ремёслами, золотыми промыслами, близостью Ильменских гор. После войны к этой истории добавилась новая глава — автомобильная. Завод стал градообразующим предприятием, вокруг которого формировались рабочие династии, инженерная школа, новые районы, профессиональная культура и особое чувство причастности к большому делу.
Из первого «Захара» выросла дальнейшая история уральских грузовиков. После войны завод продолжил выпуск и модернизацию машин, затем появились новые семейства автомобилей «Урал». Менялись модели, менялась техника, менялись задачи страны, но память о первом грузовике осталась точкой отсчёта. Для завода — это был день рождения автомобильного производства. Для города — дата, когда Миасс окончательно вошёл в историю отечественного автомобилестроения.
Цель объявления 2026 года Годом единства народов России – укрепить национальное единство, мир и согласие между всеми жителями страны. Сегодня в России живут представители 194 народов, объединённых общими задачами и общей судьбой. Каждый народ самобытен и хочет рассказать об этом в своих сказках и легендах.
Модельная библиотека-филиал №6 БЛИК представляет вашему вниманию подборку книг из серии «Сказки и мифы народов мира». Замечательные книги, достойное содержание, мелованная бумага, практически на каждой странице репродукции известных художников – их приятно держать в руках.
Сказки народов России. 50 неизвестных шедевров. – Москва: Просвещение-Союз: Просвещение, 2024. – 208 с. – (Сказки и мифы народов мира).
Всем известны Иван-царевич и Емеля, Баба-Яга и сестрица Алёнушка. А знаете ли вы, кто такой могущественный Аттыгыткы? Или ведьма Лютра? Или волшебницы кешалии? А ведь эти персонажи — часть сказочного космоса России, образованного фольклором поморов и казаков, народов Сибири, Урала и Дальнего Востока, Кавказа и Поволжья…
У пятидесяти сказок, включённых в эту книгу, удивительная и грустная судьба: они были собраны, переведены и опубликованы в XIX — начале XX века. Однако первые публикации стали последними: более половины этих замечательных творений народной фантазии больше не издавалось. Впервые за столетие мы публикуем свод утерянных сказок народов России: настало время снова открыть эту сокровищницу — и по-новому взглянуть не только на культуру разных народов, населяющих нашу великую страну, но и на всю нашу историю в целом.
Сказки народов Урала и Поволжья. – Москва: Просвещение-Союз: Просвещение, 2024. – 208 с. – (Сказки и мифы народов мира).
Предания седого Урала знакомы большинству из нас лишь по сказам Павла Бажова — но в этой книге впервые собраны подлинные народные сказки, вдохновлявшие автора «Малахитовой шкатулки». Уникальный сборник объединил сказки десяти коренных народов Урала и Поволжья — башкир, татар, калмыков, удмуртов, марийцев, мордвы, чувашей, коми, хантов и ненцев.
В книге собраны шестьдесят увлекательных, но незнакомых большинству читателей волшебных сказок, в которых обитают самые удивительные волшебные существа — лешие и водяные, злые колдуны и коварные ведьмы, а противостоят им храбрые батыры и мудрые прекрасные девушки. Также в издание включены сказки и истории о животных, рожденные неповторимой и богатой природой Урала и Поволжья.
Татарские сказки. – Москва: Просвещение-Союз: Просвещение, 2024. – 208 с. – (Сказки и мифы народов мира).
Представляем вам уникальную антологию сказок, охватывающую все грани самобытного и яркого татарского фольклора. В этом роскошном издании собраны лучшие образцы произведений народного творчества поволжских, сибирских, горских и крымских татар.
Сорок две сказки, вошедшие в эту книгу, были записаны в XIX — начале XX века со слов народных сказителей фольклористами и этнографами, а также школьными учителями и представителями национальной интеллигенции, затем переведены, адаптированы для детского чтения и художественно оформлены замечательными переводчиками.
Большинство этих сказок публикуется в России впервые почти за полтора столетия, а в виде единого собрания, иллюстрированного произведениями татарской и мировой живописи, они не печатались ни разу.
Завораживающий мир татарских сказок покоряет своей самобытностью, бесконечным разнообразием жанров и сюжетов, яркостью образов, богатством вымысла и неистощимостью народной фантазии.
Уральские сказы и легенды. – Москва: Просвещение-Союз: Просвещение, 2024. – 208 с. – (Сказки и мифы народов мира).
Уральские легенды и сказания стали широко известны благодаря «тайным сказам» Павла Бажова, основанным на фольклоре горнорабочих и золотодобытчиков (а большей частью — ставшим плодом фантазии великого сказочника).
Но уральская земля рождала и иные таинственные предания: легенды могучей уральской тайги и сказы, связанные с Уральскими горами, сказания бескрайних степей Предуралья, исторический фольклор. Их собирали многие прославленные писатели: филолог и фольклорист Владимир Даль, создатель саги «Угрюм-река» Вячеслав Шишков, литератор и путешественник Василий Немирович-Данченко, автор «Серой шейки» и «Аленушкиных сказок» Дмитрий Мамин-Сибиряк, а также другие певцы сокровищ Уральской земли.
Наше собрание сказов, мифов и легенд Урала, которое станет отличным дополнением к «Малахитовой шкатулке», иллюстрировано шедеврами знаменитых русских художников: Аполлинария Васнецова, Михаила Нестерова, Петра Верещагина и других.
После прочтения этих книг особенно ощущается национальное многообразие нашей страны. И вы становитесь частью этого удивительного мира!
3 июля исполнилось бы 100 лет писателю Владимиру Богомолову.
Владимир Богомолов — один из самых пронзительных и одновременно «закрытых» авторов советской военной прозы. Его тексты отличает предельная достоверность, документальная точность и отсутствие пафоса: война у Богомолова — это не только героизм, но и тяжёлый, изнуряющий труд, боль, страх и необходимость принимать решения, от которых зависят жизни людей.
В биографии Владимира Осиповича есть тайна, загадка. Существуют как бы две биографии писателя — официальная и альтернативная.
Владимир Богомолов родился в 1926 году (по другим данным, в 1924 г.) в деревне Кириллово под Москвой. До 1948 г. носил фамилию Войтинский, до 1953 г. – фамилию матери Богомолец. А позже закрепился псевдоним Богомолов, под которым он и вошёл в историю литературы.
Начало Великой Отечественной войны застало Владимира совсем молодым. Он ушёл на фронт добровольцем. Сначала служил в тылу пожарным, затем прошёл полковую школу младших командиров и попал на Калининский фронт. Неоднократно был ранен. Позже оказался в органах контрразведки «Смерш», где прослужил до конца войны.
Уйдя в отставку, Владимир Богомолов экстерном окончил школу рабочей молодёжи в Москве. Поступил в МГУ на специальность «Русская литература», но уже через год оставил учебное заведение. Начал писать прозу.
Опыт, полученный на фронте и в контрразведке, стал фундаментом его произведений. Богомолов не просто описывал военные будни — он знал их изнутри, понимал психологию людей в экстремальных условиях, специфику работы разведки и контрразведки. Именно поэтому его тексты производят такое сильное впечатление: в них нет «книжной» войны, а есть реальная, жёсткая и беспощадная действительность.
Литературная карьера Богомолова началась не сразу. Он пришёл в литературу уже зрелым человеком, накопившим огромный жизненный опыт. Первым заметным произведением стала повесть «Иван» (1957), которая сразу привлекла внимание читателей и критиков. История мальчика-разведчика, живущего на грани жизни и смерти, поражала своей искренностью и трагизмом. Андрей Тарковский снял по этой повести фильм «Иваново детство» (1962), который получил международное признание и сделал историю Ивана известной далеко за пределами СССР.
Следующим важным произведением стала повесть «Зося» (1963) — лирическая и одновременно горькая история о любви и войне. В ней Богомолов показал, как в условиях постоянной угрозы смерти люди всё равно стремятся к простым человеческим чувствам, к свету и теплу. «Зося» отличается от «Ивана» интонацией: здесь больше лиризма, но не меньше правды о том, как война ломает судьбы.
Вершиной творчества Богомолова считается роман «В августе сорок четвёртого…» (другое название — «Момент истины», 1974). Это произведение стало эталоном документально-художественной прозы о войне. Роман посвящён работе группы контрразведчиков, которые должны найти и обезвредить вражескую агентурную сеть. Богомолов скрупулёзно воссоздаёт детали оперативной работы, использует настоящие документы, шифры, донесения, протоколы. При этом он не превращает роман в сухой отчёт: в центре повествования — люди, их характеры, отношения, моральные дилеммы.
Особенность «Момента истины» — в уникальной структуре: в текст органично вплетены документы, рапорты, телеграммы, что создаёт эффект присутствия и усиливает достоверность. Богомолов добивался максимальной точности: он проверял каждую деталь, каждое слово, каждую формулировку. Такой подход сделал роман культовым не только среди читателей, но и среди профессионалов — военных, историков, сотрудников спецслужб.
Богомолов был известен своей требовательностью к себе и к тексту. Он не терпел приблизительности и штампов. Его проза отличается лаконизмом, сдержанностью, отсутствием лишних эмоций. Он предпочитал показывать, а не рассказывать, позволяя читателю самому делать выводы.
Ещё одна важная черта его творчества — внимание к деталям. Для Богомолова не существовало мелочей: каждая реплика, каждый жест, каждая служебная бумага должны были быть правдивыми. Он много работал с архивами, консультировался с бывшими фронтовиками и сотрудниками спецслужб, чтобы добиться максимальной достоверности.
При этом Богомолов оставался замкнутым человеком, не любил публичности, редко давал интервью и не стремился к славе. Владимир Осипович Богомолов всегда отказывался от всех премий и наград. Он считал, что о писателе должны говорить его книги, а не громкие заявления. Эта позиция только усиливала интерес к его личности и творчеству.
Произведения Владимира Богомолова продолжают читать и изучать. «Иван», «Зося» и «Момент истины» переведены на многие языки и входят в списки обязательной литературы о Великой Отечественной войне. Они ценны не только как художественные тексты, но и как важные исторические свидетельства: в них отражён личный опыт человека, который сам прошёл через войну и сумел передать её правду без прикрас.
Роман «В августе сорок четвёртого…» неоднократно экранизировался и инсценировался, а его стиль и подход к изображению войны повлияли на развитие военной прозы в России. Богомолов доказал, что о войне можно писать честно, без пафоса и ложного героизма, и при этом создавать произведения, которые трогают до глубины души.
Последние свои годы В. Богомолов провел в работе над романом «Жизнь моя, иль ты приснилась мне…». Писателю даже удалось отдать в печать первые две главы этого произведения, но завершить свой труд он так и не успел.
Владимир Богомолов ушёл из жизни 30 декабря 2003 года в Москве. Но его книги продолжают жить, напоминая о цене Победы и о том, какой была война на самом деле — не парадной, а настоящей, суровой и трагической.