Нынешним летом исполнилось 150 лет со времени закладки храма во имя святого благоверного князя Александра Невского в Миасском заводе, как раньше назывался Миасс; освящен он был 145 лет назад, в ноябре 1881 года.

Об этом храме, тогда одном из самых красивых на Южном Урале, к сожалению, сохранилось мало сведений. Потому очень ценна обстоятельная статья главного научного сотрудника Миасского городского краеведческого музея Нины Чухаревой «Храм Александра Невского», которая впервые была опубликована в краеведческом сборнике музея «Истоки», в №3 за 2005 год. К слову, раньше этот сборник выходил часто, в последние годы возникли серьезные трудности в его подготовке и финансировании издания. По-своему уникальная и редкая публикация, она не раз использовалась учёными, краеведами, журналистами. Перепечатывалась ли она прежде, точно не известно. Сегодня с разрешения автора мы воспроизводим её полностью, учитывая значимость исторической памяти и желание многих православных горожан восстановить в Миассе этот храм.

«Лучшим украшением г. Миасса в конце XIX-начале XX вв. была Александро-Невская церковь. Хорошей народной традицией в России было возведение храма всем миром. Решение о строительстве этой церкви принималось на сельском сходе еще в 1861 г. в память об освобождении от крепостной зависимости. «В Бозе почивший Царь-Мученик, Царь-Освободитель, Государь Император Александр Николаевич манифестом 8 марта 1861 года уничтожил рабство в горных заводах, воззвав их население к новой жизни — к свободному труду. В чувстве величайшей благодарности, тотчас же после объявления Высочайшего манифеста, которое было отпраздновано молебствием ликующего освобожденного народа, первый же волостной сход Миасской, вновь открытой волости постановил следующее духовное завещание…», — читаем мы в летописи Миасского завода. Этот уникальный документ, хранящийся в фондах миасского краеведческого музея, является важнейшим историческим источником, рассказывающим об Александровском храме. «Завещание» в устной форме было сделано при объявлении манифеста, а записано 8 марта 1863 г. и хранилось в волостном правлении.

Желание увековечить монаршую милость вряд ли было главной причиной строительства церкви. Население Миасского завода (так в силу исторических причин раньше назывался г. Миасс) к тому времени достигло 10000 человек, и единственный Петропавловский храм, не слишком вместительный, «в великие праздники представлял зрелище, напоминающее штурм крепости». В 1867 г. жители обратились к епархиальной власти с ходатайством о постройке нового храма.

По этому ходатайству из Оренбургской Консистории последовало на имя священника Петра Сементовского предписание «доставить отзыв от причта Миасской Петропавловской церкви о возможности уступить на построение Александро-Невской церкви известную, из капитала Петропавловской церкви, сумму». Миасский причт выделил значительную сумму денег для этой цели. В 1869 г. на сельском сходе жители обязались платить на постройку храма по 2 рубля с ревизской души ежегодно. 1 июня 1870 г. последовало открытие Миасского приходского попечительства, а 28 июня того же года вследствие постановления попечительства собрался сход прихожан на Пензенской площади города для окончательного решения вопроса о месте под церковь. Средствами для покрытия расходов на постройку избраны три главные источника: кружка для сбора по всей губернии, обязательный сбор с каждого домохозяина и добровольные пожертвования.

В начале лета 1876 г. произошла закладка церкви. В храме хранилась медная доска, на которой были выбиты следующие слова: «Во имя Отца и сына и Св. Духа. Основана сия церковь в честь Св. Александра Невского и в память освобождения от обязательного труда заводских мастеровых 8 марта 1861 г., при державе Благодетеля-Государя, самодержавного Великого Государя Императора Александра Николаевича, при Святительстве Преосвященнейшего Митрофана Епископа Оренбургского и Уральского, в лето от сотворения мира 7384 от воплощения Бога Слова 1876 июля месяца 3 дня».

Церковь была построена по проекту и чертежам Павла Степановича Гонышева. Общая стоимость строительства составила 80 тыс. руб. По поводу затраченной суммы неоднократно и язвительно выступали старообрядцы, называя эти деньги «нечистыми», т. к. они были взяты из доходов от виноторговли в общественных заведениях. Этому обстоятельству приписывали все неудачи, связанные со строительством храма. Дело в том, что он частично был поставлен на сваях и давал неравномерную осадку.
19 ноября 1881 г. в торжественной обстановке в присутствии 13 пресвитеров состоялось освящение храма во имя св. благоверного князя Александра Невского.

По красоте новосозданный храм Миасского завода занял одно из первых мест среди церквей Оренбургской епархии. В фондах Миасского краеведческого музея хранится единственное фото этого замечательного храма, выполненное в 1938 г., за год до его разрушения.

К сожалению, недолго он украшал город. После Октябрьской революции новая власть стремилась уничтожить духовные центры всех религиозных конфессий. В городском архиве Миасса хранятся «Документальные материалы по делам религиозных культов». Самый ранний документ относится к 1923 г. 25 октября этого года был подписан договор между верующими Александро-Невской церкви и Златоустовским Советом рабочих и крестьянских депутатов. Он может служить неплохим историческим источником, дающим представление об устройстве церкви: храм каменный, холодный, с 17-ю окнами и решетками; полы чугунные; у церкви — пять глав, покрытых жестью, кресты на главах железные, гладкие; «наружная поверхность штукатуренная, кирпичная, паперть закрытая». Храм перестраивался в 1896 г., а последний раз ремонтировался в 1913. Ограда состояла из железной решетки в каменных столбах. В 1876 г. сооружена кирпичная колокольня с семью медными колоколами. Все они имели свое назначение: 2 благовестных, 1 повседневный, 1 малый и 3 зазвонных. В храме находились 103 деревянные иконы, в т. ч. 33 главные.

Александро-Невский храм, дважды прошедший регистрацию в 1925 и 1930 гг., фактически был закрыт на основании постановления горсовета от 7 апреля 1932 г. за неуплату налогов и ренты в сумме 8935 руб. 71 коп., но вскоре был возвращен верующим. Богослужения в нем возобновились в феврале 1933 г.

Очевидно, величественный и богатый храм не давал покоя власти. В ноябре 1937 г. органами НКВД была «раскрыта» в Златоустовском районе группа церковнослужителей, которая якобы занималась подготовкой вооруженного восстания. Среди арестованных был и протоиерей Александро-Невского храма Коптягин Глеб Данилович и священнослужитель Баев Владимир Васильевич. Вместе с ними арестовали и всех членов церковного совета во главе с председателем Вялковым. Договор о передаче здания стал недействительным.

В списке верующих Александровской общины, составленном в 1930 г. и насчитывавшем 565 человек, много известных фамилий, среди них есть имена и коренных жителей города. В это время в Миассе было довольно много неграмотных; они ставили крестик под документом, либо за них подписывались другие. Возраст верующих от 45 до 74 лет, то есть это те люди, мировоззрение которых закладывались ещё до 1917 г.

Решение о закрытии Александро-Невской церкви было принято на заседании президиума Челябинского областного исполнительного комитета. Основание для закрытия храма звучало следующим образом: «Ввиду того, что со стороны Исполоргана верующих так называемого «ново-обновленческого» течения подано заявление об отказе пользования переданной им частью молитвенного здания …договор юридически утратил свою законную силу».

После закрытия храма приступили к его физическому уничтожению. Из трех храмов разрушили два. С Петропавловским храмом расправились достаточно быстро, а над Александро-Невским пришлось потрудиться: его взрывали кусками — такая крепкая у него была кладка. Очевидно, эти трагические события произошли до 1 апреля 1939 г.: в этот день миасский райисполком подал сведения о молитвенных зданиях. На документе стоит штамп «секретно». Из сводки становится известно, что две православные церкви из трех сломаны, оба старообрядческих храма отданы под учреждения культуры, а в мечети расположилась школа.

На месте красивейшей церкви построили здание автомеханического техникума. Позже учебное заведение переехало в центр города, а в обветшавшем здании расположилось общежитие. Сейчас лишь экспонаты краеведческого музея хранят память об уникальном украшении Миасса. В постоянной экспозиции музея можно увидеть, как выглядел один из лучших храмов на Южном Урале, который некогда был центром всей жизни в городе.

Н. Н. Чухарева

Эта публикация в наше время интересна и значима ещё тем, что в Машгородке, на бульваре Полетаева, собираются строить новый храм в честь святого благоверного князя Александра Невского. Администрация МГО выделила под него земельный участок, есть эскизный проект, назначен настоятель – иерей Макарий Шиповский. Несколько лет ушло на то, чтобы осушить находившееся тут болотце, выкорчевать и вывезти лишние деревья и кустарники, отсыпать территорию. Пока идет сбор средств на каменный храм, за последний год практически построен временный деревянный – во имя оптинских старцев. О ходе строительных работ и перспективе этого уголка бульвара Полетаева – в очередной нашей статье на эту тему.

Замужем за писателем

24 сентября исполняется 105 лет со дня рождения Лидии Борисовны Либединской, вдовы известного советского писателя Юрия Либединского, нашего земляка, чьи детские и юношеские годы прошли в Миассе и Челябинске. Кроме этого, она – писательница, мемуарист, переводчица, литературовед, исследователь жизни и творчества ряда своих современников – от Максима Горького до Марины Цветаевой.

Вспомнить спутницу и помощницу Юрия Либединского мы решили, процитировав часть хорошей биографической статьи, некогда подготовленной сотрудниками Центральной библиотеки имени А. С. Пушкина г. Челябинска:

«Лидия Борисовна Либединская родилась в 1921 году, в Баку. Девичья фамилия её – Толстая, она внучатая племянница Льва Николаевича Толстого. Бабушка – дворянка, знающая несколько языков, любившая литературу, читавшая детям многое наизусть. Это она убедила Лиду ещё в детстве, что «в России всё от Пушкина». Дядя Лиды был академиком-историком. С трёх лет жила в Москве. Её отец, Борис Дмитриевич Толстой, и в советское время не стеснявшийся своего графского титула, работал до ареста в Госплане РСФСР, умер в лагере для репрессированных. Мать – писательница Татьяна Толстая, печатавшаяся под псевдонимом Вечорка, служила корректором в редакции, написала книгу о Лермонтове. 

 Начинала учиться в Историко-архивном институте, а  окончила Литинститут. Когда в 1942 году в Москве Лида познакомилась с писателем Юрием Либединским, ей было едва за 20. Он стал широко известным после того, как в трагических тонах живо и талантливо воспроизвел родной Челябинск периода гражданской войны в повести «Неделя», вошедшей в учебники литературы последующих лет и переведенной на несколько языков. У него в Ленинграде были вторая жена, сын. Он был женат на Марии Берггольц, сестре Ольги Берггольц. Она была актрисой. Театр заполнял ее жизнь практически полностью, на дом времени не оставалось. Когда Лида и Юрий познакомились, он еще не пришел в себя после тяжелой контузии: «Я была его сиделкой, секретарем, возлюбленной». В 1942 году  Юрий и Лида поженились. Тогда же в московских газетах вышли её первые стихи. Она говорила: «Это был не брак, а роман длиною в 18 лет… Наша любовь потому, наверное, длилась столько лет, что я надежно обеспечивала ему «тыл». Юрий Николаевич тянулся к домашнему уюту, как ребенок, радовался гречневой каше на завтрак, чай пил только хорошо заваренный.

Она была младше на 24 года, однако не превратила мужа в исполнителя своих прихотей, а, наоборот, служила ему как беззаветно преданная и любящая жена. Как раз этого он не находил в первой и второй женах, по-своему замечательных женщинах. Они целиком отдавали себя своим делам, своему обычному окружению, в котором Либединскому отводилось немного места. А Лидия Борисовна дала ему возможность наслаждаться семейной жизнью и одновременно много работать не уставая. Имея дочь от первого брака, она родила Юрию Николаевичу четверых детей и при этом создавала прекрасные условия для творчества …Лидия Борисовна была для него не только любимой женщиной, но и секретарём, другом, коллегой.

В 1959 году Лидия Либединская осталась одна с пятью детьми, самой младшей из которых было семь. Прийти в себя после потери дорогого человека ей помогла работа. Лидия Борисовна принялась работать над пятью незаконченными произведениями мужа. Она единственная понимала его почерк. Уже через год после смерти Ю. Либединского в журнале «Урал» была опубликована его повесть «Воспитание души». А потом увидели свет «Дела семейные», «Связь времён», «Наследники». Все книги Юрия Либединского Лидия Борисовна передала в государственный архив и впервые после многотрудной работы осталась наедине с собственной жизнью.

Детство Лиды Толстой проходило в окружении удивительных людей: Маяковского, Хлебникова, Асеева, Пастернака. Юрий Либединский дружил с самыми разными людьми разных поколений. В их доме всегда собиралось много интересных людей – Юрий Николаевич умел сплачивать их вокруг себя. И Лидия Либединская поняла: необходимо рассказать о всех тех, с кем посчастливилось встречаться, работать. Так родилась книга воспоминаний «Зелёная лампа», которая вышла в 1966 году. Она с благодарностью вспоминает К. Чуковского, который помог ей в творчестве и написал предисловие к книге. Это книга о времени, о людях, которых знала Лидия Борисовна, и о любви. О любви к Юрию Николаевичу.

А потом было еще 11 книг, которые Лидия Борисовна посвятила детям, подросткам. Все эти книги о замечательных людях XIX века: декабристах, Герцене, прототипах романа «Война и мир» (прекрасная книга «Живые герои») и т. д. Незадолго до смерти написала книгу о знаменитом российском реформаторе прошлого века – Сперанском. Много занималась переводами. У писательницы вышло в свет 12 собственных книг и 18 – переводных, кавказских писателей и поэтов. Публиковала прозу, мемуарные сочинения, о Блоке, Горьком. Лидия Либединская воспринималась как один из живых хранителей традиций русской культуры позднего Серебряного века, связующее звено нескольких поколений отечественной культуры. Она вела огромную общественную работу, особенно по созданию литературных музеев. Если бы не она, не появились бы в Москве Дом-музей Герцена, музей декабристов, Дом-музей Корнея Чуковского в Переделкине…»

Южный Урал – такой же родной, как для мужа

Лидия Либединская не раз приезжала в Челябинск и Миасс. Среди местных литераторов и библиотекарей у нее появились добрые знакомые и настоящие друзья. В первую очередь – Надежда Капитонова, известный библиотекарь-просветитель, директор областной детской библиотеки имени В. Маяковского. Лидия Борисовна подарила этой библиотеке много материалов о муже, его фотографий. Среди ценных даров – посмертная маска Юрия Либединского работы Эрнста Неизвестного  и карта озера Тургояк, нарисованная в 1917 году художником Львом Бруни.

Надежда Капитонова и Лидия Либединская вместе не только готовили встречи московской писательницы с южноуральцами, но и путешествовали по стране и за рубежом.

Особенно насыщенной мероприятиями оказался 1998 год, в который отмечалось 100-летие Юрия Либединского. Причём Лидия Борисовна посетила тогда не только Челябинск, но и Миасс.

К слову, это был не первый её приезд в наш город. Впервые Миасс она увидела, когда с мужем приехала на его малую родину. Тогда они жили на берегу Тургояка, сняв дачу. Её любовь к Южному Уралу я ощутил на себе и в буквальном смысле слова. Когда впервые перешагнул порог её с Либединским квартиры в «доме писателей» в Лаврушенском переулке, а было это в 1998 году, без предварительного звонка, и, поздоровавшись, назвался журналистом из Челябинска, она буквально просияла от удивления и радости. Очень обрадовалась посланцу с Южного Урала. Пригласила меня на следующий день в «настоящие гости»: с угощением и долгой беседой. Она говорила, насколько полюбила Челябинск и Миасс, с каким удовольствием приезжает в места, которые были очень дороги её мужу. Наглядным свидетельством её особого отношения к Южному Уралу явилась богатая коллекция изделий из каслинского литья, которыми была уставлена одна из комнат. По признанию Лидии Борисовны, легче всего ей писалось именно в этой комнате, осенённой духом того, что так дорого было Юрию Николаевичу.

Не говорю уже о книгах, разных сувенирах, которые она привозила из поездок в Челябинск и Миасс. Их было много, она их бережно хранила.

В декабре 1998 года Лидия Либединская во второй раз была гостьей Центральной городской библиотеки г. Миасса, носящей имя её мужа. Здесь она приняла участие в памятном мероприятии, посвящённом Юрию Либединскому. Ее волнительное, трогательное выступление до сих пор в памяти тех, кто тогда присутствовал на этой встрече. С долей грустного юмора она заметила, что редкая женщина доживает до 100-летия мужа.

Прожила яркую, счастливую жизнь

Завершим наше воспоминание также цитатой из статьи, опубликованной в Блоге Центральной библиотеки имени А.С. Пушкина и библиотек г. Челябинска «ВО! круг книг» десять лет назад:

«Казалось бы, жизнь у Лидии Борисовны – сплошной праздник. Но сколько всего пережито: гибель отца, ранний уход мужа (в 38 лет вдова с 5-ю детьми!), смерть от тяжелой болезни взрослого сына, потери друзей. Арест и ссылка зятя Игоря Губермана, за которым дочь Татьяна уехала с ребёнком на поселение в Красноярский край, а потом семью Губерманов выслали из страны. Вот как Игорь Губерман писал о своей тёще: «Зятья в слезах про тёщ галдят, а наша – лучше не отыщешь ни в Сан-Франциско, ни в Мытищах, ни в Африке, где тёщ едят». У Лидии Борисовны 14 внуков, 7 правнуков. Она считала себя счастливым человеком, на долю которого выпало всего много: любви, друзей, поездок, радости».

Лидия Борисовна Либединская скончалась 19 мая 2006 г. в Москве на 85-м году жизни, более чем на сорок лет пережив мужа. Она запомнилась окружающим удивительно жизнерадостной, нестареющей женщиной, со светлым, оптимистичным взглядом на жизнь и всегда говорила, что верит в лучшее. При этом нередко вспоминала фразу, услышанную от своей бабушки: «Пока ты недоволен жизнью, она проходит». Государство не присваивало ей никаких званий. Но зато у неё была медаль за пятерых детей и медаль за донорство. И были тысячи почитателей её таланта, бесчисленные друзья, в том числе на Южном Урале.