22 ноября в нашей стране отмечают День словарей и энциклопедий. Его учредили по инициативе Общества любителей русской словесности в 2010 году в день рождения Владимира Даля (1801–1872), составителя «Толкового словаря живого великорусского языка». Этот день – это дань памяти В. И. Даля и возрастающей роли словарей – наших лоцманов и маяков в огромном океане информации.

• 

• 

• 

• 

Владимир Иванович Даль (1801-1872) — потомок переселившегося в Россию Датчанина, знаменитый русский учёный, врач, писатель и знаток языка, друг А.С.Пушкина, который, как гласит легенда, и посоветовал ему не бросать дело на полдороге и обязательно составить этот замечательный словарь. Даль был не только знатоком русского литературного, повседневного языка. Он всю жизнь собирал фольклор — русские сказки, песни, поговорки и прибаутки, оставил в наследство другим учёным множество «областных» выражений и словечек, которые не выходили за пределы какого-то географического района. Он знал по меньшей мере 12 языков, а его «Словарь» считается не просто словарём, а настоящей энциклопедией русской жизни. Работе над своим словарём В.И. Даль посвятил 53 года жизни!
Сбор слов стал главной работой всей его жизни, этот словарь является уникальным и неповторимым памятником словесности. Но сегодня мы вспомним не о знаменитом словаре – мы вспомним о самом Владимире Ивановиче Дале.
Биография Владимира Даля здесь здесь здесь здесь

Даль был не просто хирургом по своему образованию, он обладал уникальным качеством: одинаково умело пользовался хирургическими инструментами правой и левой рукой. А это нередко бывает весьма важным для хирургической практики.

Даль, безусловно, входил в галерею «русских чудаков», «оригиналов» XIX столетия, увлекавшихся разными необычными и непрактичными вещами. Среди них были спиритизм (Даль завел «медиумический кружок») и гомеопатия, которую Даль сначала пылко критиковал, а потом сделался ее апологетом. В узком кружке коллег-врачей, который собирался у Даля в Нижнем Новгороде, разговаривали по-латыни и играли в шахматы вчетвером. По словам коллеги-хирурга Николая Пирогова, Даль «имел редкое свойство подражания голосу, жестам, мине других лиц; он с необыкновенным спокойствием и самою серьезною миною передавал самые комические сцены, подражал звукам (жужжанию мухи, комара и проч.) до невероятия верно», а также виртуозно играл на органчике (губной гармошке). В этом он напоминал князя Владимира Одоевского — тоже прозаик, одобренный Пушкиным, тоже сказки, тоже музыка, спиритизм и эликсиры.

Даль поздно стал известен как лексикограф: в прозе он дебютировал еще в 1830 году, а первый выпуск первого тома «Толкового словаря живого великорусского языка» вышел только в 1861-м. Несмотря на премию, которой был удостоен далевский словарь при его жизни (а он получил получил Ломоносовскую премию, был награждён медалью и избран почётным членом Петербургской академии наук), и обширную полемику в печати, современники, судя по мемуарам, нередко воспринимали интерес к языку и составление русского лексикона лишь как одно из разносторонних далевских талантов и чудачеств. На виду были другие, раньше проявившиеся аспекты его яркой личности — литератор, автор популярных сказок и рассказов из народной жизни под псевдонимом Казак Луганский, военный врач, инженер, общественный деятель, эксцентрик, искушенный этнограф. Что главное дело Даля — словарь, заметили, по сути, уже после его смерти. 

Большой резонанс у современников вызывала общественная позиция Даля: в эпоху великих реформ он видел опасность в том, чтобы учить крестьян грамоте — без иных мер «нравственного и умственного развития» и реального приобщения к культуре.

«…Грамотность по себе не есть просвещение, а только средство к достижению его; если же она употреблена будет не на это, а на другое дело, то она вредна. <…> Умственное и нравственное образование может достигнуть значительной степени без грамоты; напротив, грамота, без всякого умственного и нравственного образования и при самых негодных примерах, почти всегда доводит до худа. Сделав человека грамотным, вы возбудили в нем потребности, коих не удовлетворяете ничем, а покидаете его на распутье. <…> Что вы мне ответите на это, если я вам докажу именными списками, что из числа 500 чел., обучавшихся в 10 лет в девяти сельских училищах, 200 человек сделались известными негодяями?» Владимир Даль. «Заметка о грамотности» (1858)

Прижизненная репутация мракобеса замечательна и своим широким распространением, и тем, как она быстро забылась — уже на рубеже веков, не говоря про советское время, Даль воспринимался как просветитель и народник.

Слово «руский» Даль писал с одним «с». В самом словаре приведено такое объяснение:«Встарь писали Правда Руская; только Польша прозвала нас Россией, россиянами, российскими, по правописанию латинскому, а мы переняли это, перенесли в кирилицу свою и пишем русский!» Историко-лингвистические суждения Даля часто неверны: конечно, название Россия — исторически не польское и не латинское, а греческое, да и в древнерусском слово рус-ьск-ий, со вторым «с» в суффиксе, вполне было. Двойных согласных Даль не жаловал и в целом (как мы видим по слову кирилица). Лишь в начале XX века лингвист Иван Бодуэн де Куртенэ, готовивший третье издание словаря, ввел в текст нормативное написание (с двумя «с»).

Даль был плохим этимологом. В установлении родства слов и их принадлежности к общему гнезду Даль часто ошибался. Лингвистического образования у него не было, да и в целом научный подход к языку был Далю чужд — пожалуй, даже сознательно. В «Напутном слове» к словарю он признавался, что с грамматикой «искони был в каком-то разладе, не умея применять ее к нашему языку и чуждаясь ее, не столько по рассудку, сколько по какому-то темному чувству, чтобы она не сбила с толку…» На второй же странице мы видим, хотя и со знаком вопроса, сближение слов абрек (хотя, казалось бы, помечено, что оно кавказское!) и обрекаться. Далее, Даль объединяет в одном гнезде дышло (заимствование из немецкого) и дышать, простор и простой и многие другие, а ряд однокоренных слов, наоборот, не сводит. Впоследствии ошибочное разбиение на гнезда было по возможности исправлено в издании под редакцией И. А. Бодуэна де Куртенэ

На страницах своего словаря Даль нередко жалуется на тяжесть предпринятого труда. Жалобы лексикографа — старый и почтенный жанр, на русской почве начатый Феофаном Прокоповичем. Но труд Даля примечателен тем, что жалобы не вынесены в предисловие, а разбросаны по статьям (причем их количество закономерно нарастает в последних томах словаря):

• Объем. Объем словаря велик, одному не подсилу.
• Определить. Чем проще и обиходнее вещь, тем труднее определить ее общим и отвлеченным порядком; определите, например, что такое стол?
• П. Это любимая согласная русских, особенно в начале слова (как в средине о), и занимает собою (предлогами) четверть всего словаря.
• Сообщник (в гнезде Сообща). У Грима было много сообщников в составлении словаря.
• Справить. Править набор для печати, держать корректуру. Больше листа в день этого словаря не справишь, глаз не станет.

Владимир Иванович Даль умер 4 октября 1872 года, в возрасте 70 лет. Последние 12 лет жизни он прожил в своем доме по адресу: Москва, улица Большая Грузинская, 4/6, строение 9. Сейчас в этом здании открыт музей Даля.

Словарь Даля делает то, чего словари, в общем-то, делать не обязаны: он учит! Примерно с 1880-х по 1930-е годы словарь Даля — стандартный справочник по русскому языку для всех пишущих или читающих. Больше «проверить слово», не считая многочисленных словарей иностранных слов, было особенно и негде. Как ни удивительно, огромным словарем, не менее чем наполовину состоявшим из диалектизмов, пользовались и изучающие русский язык иностранцы. В 1909 году, после русско-японской войны, примирившиеся с Россией японцы с присущей им основательностью сделали заказ на партию экземпляров «Толкового словаря», которыми снабжались «все полковые библиотеки и все военно-учебные заведения в Японии».

Словарь Даля никогда не может быть «закончен полностью» — ведь это словарь «живого языка». Но главное, он навсегда остался в памяти потомков, а его словарь стал настольной книгой многих поколений россиян!

Владимир Даль и Южный Урал
В 1832 году выходит в свет его первая книга «Русские сказки из предания народного устного… Пяток Первый». Эти сказки, с одной стороны, делают автора знаменитым, а с другой – служат поводом для его ареста. Дело в том, что сказки посчитали неблагонадежными. От наказания Даля спас поэт Василий Жуковский, считавшийся главным наставником наследника престола. Именно он подал прошение о пересмотре дела, просил посчитать случившееся, как недоразумение. В итоге Жуковскому удалось перевести разговор на анекдотический лад и обвинения были сняты. Весь тираж был уничтожен. Даль смог сохранить лишь несколько экземпляров. Так Владимир Даль попадает на Южный Урал, в Оренбургскую губернию.
Здесь он сопровождает А.С. Пушкина, который собирал материалы для будущей книги, лично встречался и общался со свидетелями пугачевского бунта. Для Пушкина итогом посещения Уральских степей стала повесть «Капитанская дочка». Владимир Даль, кроме фольклора, занимался изучением естественных наук. Он собрал серьезную коллекцию флоры и фауны, благодаря которой стал членом-корреспондентом Петербургской Академии наук. А личные материалы легли в основу «Охота на волков», «Башкирская русалка», «Майна».