Во вторник, 10 февраля губернатор Челябинской области Алексей Текслер побывал в миасской библиотеке «ЛиТеРа», которая в прошлом году прошла масштабное обновление.
Окунаясь в историю заметим, что библиотека-филиал № 21 долгое время работала как библиотека профкома автозавода — с 1978 года по 2012-ый год, а затем была передана в централизованную библиотечную систему Миасса. В 2025 году в стенах библиотеки был проведен капитальный ремонт, приобретена новая мебель, оборудование и книги. На модернизацию было потрачено более 38 миллионов рублей, из которых более 17 миллионов выделил автомобильный завод «Урал», а остальные средства — администрация Миасса.
Открытие обновленной библиотеки стало замечательным примером сотрудничества городских властей, автомобильного завода и союза промышленных предприятий «За развитие Миасса».Вместе с первым лицом региона библиотеку посетили глава Миасса Юрий Ефименко и первый заместитель министра культуры Челябинской области Ирина Анфалова-Шишкина.
Подробную экскурсию по библиотеке губернатору провела заместитель начальника управления культуры администрации Миасса Лариса Подоскина.Алексей Леонидович прошёл по всем залам библиотеки, осмотрел стеллажи с технической литературой, переданной автозаводом, симулятор кабины грузовика «Урал», взрослый и детские абонементы.
В литературном музее ведущий библиотекарь Светлана Головина рассказала губернатору о нашем земляке поэте Николае Године и литобъединении «Ильменит».
Алексей Текслер ознакомился с учебным классом, оборудованным компьютерами с доступом в Интернет, где любой желающий может поработать на портале президентской библиотеки, посмотреть онлайн оцифрованные исторические документы.
— Библиотекам в нашем классическом виде нужно завоёвывать внимание публики. В советское время книги были дефицитом поэтому, библиотеки были центрами притяжения. А сегодня нужно завоёвывать аудиторию. Правильно, что вы взаимодействуете с разными учреждениями, в первую очередь, образовательными, если мы говорим про детей, — заметил губернатор. — Если ребенок придёт на мероприятие, то с высокой вероятностью захочет книжку взять.
Алексей Текслер высоко оценил модернизированную библиотеку, подчеркнул, что библиотека станет новой точкой притяжения, высказал напутствия, а в завершение поинтересовался, как же расшифровывается «ЛиТеРа».
Заметим, что своё новое название библиотека получила сразу после открытия в сентябре прошлого года. «ЛиТеРа» — состоит из первых двух букв трех слов «Литература, Техника, Развитие».
Фоторепортаж с мероприятия можно посмотреть здесь.
15 февраля 1906 года в деревне Мустафино Оренбургской губернии (ныне Шарлыкский район Оренбургской области) в многодетной татарской семье Залиловых родился шестой ребенок – Муса. Пройдут годы, – и он станет известным писателем, военным корреспондентом, Героем Советского Союза. Сегодня весь мир знает его творческий псевдоним – Муса Джалиль. Татарский поэт, как и чешский писатель и журналист Юлиус Фучик, стал символом мужества и непокорности обстоятельствам.
В той страшной войне погибли от 60 до 85 миллионов, из них только в СССР 26,6 миллионов человек. Отчего же так горько и больно сознавать потерю творческих людей — тех, кто не просто «ушли недолюбив, не докурив последней папиросы«, но и не дописав — стихи, музыку, картину… Муса Джалиль – один из них.
Будущий поэт начал писать стихи в 10 лет. Русский язык Муса выучил уже взрослым, но писал стихи — на татарском языке. Первое из сохранившихся и напечатанных в газете, называлось «Бехет», то есть «Счастье».
Уже с первых, пока что наивных, опытов, Муса с искренним сочувствием относится к народу. Правда, он ещё не умеет облечь мысль в плоть художественных образов и декларирует её прямо, «в лоб»: Жизнь моя для народа, все силы ему, Я хочу, чтоб и песня служила ему. За народ свой я голову, может, сложу — Собираюсь служить до могилы ему. («Слово поэта свободы»)
В стихах Джалиля 20-х годов нашли образное выражение высокие идеалы нового поколения: чистота чувств, искренность, страстное стремление служить народу. И пусть поэзия эта не знала полутонов, но она рождена и вдохновлена юношеским максимализмом, высоким накалом гражданских чувств.
Он был романтиком и цельной натурой – всегда. И тогда, когда воспевал героику революции и Гражданской войны (поэма «Пройденные пути»), и когда создавал романтические образы рядовых строителей социализма (сборник «Орденоносные миллионы»). И когда говорил о любви («Хадия»)
Но два сильных, стойких человека, Мы друг друга истерзали всласть. И на всём запрет, на всем опаска. Молодое чувство не росло. Да и юность пылкую с годами Ветром мимолетным пронесло.
Во многих стихах Джалиля, ещё мирного времени, сквозит предчувствие судьбы. Тема героического самопожертвования являлась для поэта сквозной.
Вошла стрела под сердце… Нараспашку Открыта мне неведомая новь. Течёт на белоснежную рубашку Моя ещё бунтующая кровь. Пусть я умру… Но вы, кто по соседству Окажетесь в иные времена, Взгляните на рубашку — кровью сердца В тревожный цвет окрашена она. («Перед смертью»)
В 1974 году в журнале « Юность» был опубликован рассказ Варлама Шаламова «Студент Муса Залилов». Место действия этого рассказа — комната студенческого общежития МГУ в Большом Черкасском переулке, где проживают Варлам, студент факультета советского права, и Муса, студент литературного отделения этнологического факультета МГУ, — «нацмен», «комсомолец» и «поэт». Джалиль в этом рассказе описан с некоторой иронией: «Муса был очень опрятен: маленький, аккуратный, с тонкими, маленькими, женскими пальчиками, нервно листавшими книжку русских стихов»; «Вместо молитвы Муса учил русские стихи, вызубрил все, что не возьмешь изнутри, со смысла и чувства. Способ старинный, надёжный, а может быть, и единственный. Именно так зубрят названия латинских костей и мышц медики». Однако как о герое Шаламов отзывается о своем соседе по комнате с полным уважением — когда пишет о первом стихотворении Пушкина, которое Муса выбрал для заучивания наизусть. «Первым русским стихотворением, которое выучил Муса Залилов перед тем, как стать Джалилем, был «Узник» Пушкина». В этом выборе, по мнению автора рассказа, «было что-то такое, что привлекало, обещало решить что-то важное в судьбе, научить чему-то важному».
Вечером 22 июня 1941 года поэт сказал друзьям: «После войны кого-то из нас недосчитаются…», а наутро он — заведующий литературной частью Татарского театра оперы и балета, ответственный секретарь Союза писателей ТАССР, депутат казанского городского совета — пришёл в военкомат с просьбой отправить его на фронт.
В неразберихе тех грозных дней Муса попал в формировавшийся в Татарии артиллерийский полк конным разведчиком, а попросту говоря — ездовым. Когда командованию стало известно, что Муса Джалиль — известный поэт, его хотели демобилизовать и отправить в тыл. Но он решительно ответил: «Вы поймите меня, ведь я поэт! Я не могу сидеть в тылу и оттуда звать людей защищать Родину. Я обязан быть на фронте, среди бойцов и вместе с ними бить фашистскую нечисть».
Позже он настоял на своем переводе в окруженную среди гиблых болот и отрезанную от основных сил Вторую ударную армию. Муса Джалиль воевал в звании старшего политрука, был корреспондентом газеты «Отвага». В трудные фронтовые будни поэтом написаны прекрасные стихотворения: “Прощай, моя умница”, “Слеза”, “След”, “Смерть девушки” и другие. Джалиль рассказывает о разведке, о работе госпиталя, о партизанской войне и о безжалостных врагах, оставляющих после себя пожары и разрушения, смерть женщин и детей.
Там, где ветер фашистский пронесся мертвящий, Там завяли цветы и иссякли ключи, Смолкли певчие птицы, осыпались чащи, Оскудели и выцвели солнца лучи. ……………………………………….. В дом фашист заходил — мертвеца выносили. Шёл дорогой фашист — кровь дорогой текла. Стариков и старух палачи не щадили, И детей людоедская печь пожрала. («В Европе весна», 1942 г.)
В июне 1942 года Залилов получил тяжёлое ранение и попал в плен к врагу. Позднее он напишет: «Что делать? / Отказался от слова друг-пистолет. / Враг мне сковал полумертвые руки, / Пыль занесла мой кровавый след».
Политрук Муса Джалиль мог быть расстрелян в первые дни пребывания в лагере. Однако никто из товарищей по несчастью его не выдал. В лагере для военнопленных были разные люди — кто-то пал духом, сломался, а кто-то горел желанием продолжать борьбу. Из числа таких и сформировался подпольный антифашистский комитет, членом которого стал Муса Джалиль.
Стремясь разыграть «национальную карту», в августе 1942 года гитлеровцы создали легион «Идель-Урал». Они рассчитывали при помощи татарских политэмигрантов времён Гражданской войны воспитать из бывших военнопленных убежденных противников большевиков и евреев. Кандидатов в легионеры отделяли от других военнопленных, освобождали от тяжелой работы, лучше кормили, лечили. Выполняя задание антифашистского комитета, Муса Джалиль и его товарищи «встали на путь борьбы с большевизмом».
Эффективность подпольщиков была невероятной. Легион «Идель-Урал» так и не стал полноценной боевой единицей. Его батальоны поднимали восстания и уходили к партизанам, легионеры группами и поодиночке дезертировали, пытаясь добраться до расположения частей Красной Армии. Там, где гитлеровцам удалось не допустить прямого мятежа, дела шли также неважно — немецкие командиры докладывали, что бойцы легиона не в состоянии вести боевые действия. В итоге легионеров с Восточного фронта перебрасывали на Запад, где они тоже себя толком не проявили.
Однако гестапо тоже не дремало. Подпольщиков вычислили, и в августе 1943 года все руководители подпольной организации, включая Мусу Джалиля, были арестованы. Это произошло всего за несколько дней до начала общего восстания легиона «Идель-Урал».
Подпольщиков отправили в застенки берлинской тюрьмы Моабит. Допрашивали с пристрастием, используя все мыслимые и немыслимые виды пыток. Очень трудно было не сломаться. Каждый искал свои способы для того, чтобы держаться. Для Мусы Джалиля этим способом стало написание стихов.
Так появилась «Моабитская тетрадь» — цикл стихотворений, написанный им в Моабитской тюрьме. Джалиль писал стихи на бумаге для писем, которые передавали ему заключённые из других стран, и на полях газет. Все листы поэт сшивал в маленькие блокноты, которые прятал от надзирателей. Сохранились два блокнота, в которых содержалось 93 стихотворения. Стихотворения были написаны на татарском языке: в первом блокноте — арабской, во втором — латинской графикой.
На последней страничке первого блокнота со стихами поэт написал: «К другу, который умеет читать по-татарски: это написал известный татарский поэт Муса Джалиль… Он в 1942 году сражался на фронте и взят в плен. …Его присудят к смертной казни. Он умрёт. Но у него останется 115 стихов, написанных в плену и заточении. Он беспокоится за них. Поэтому если книжка попадет к вам в руки, аккуратно, внимательно перепиши их набело, сбереги и после войны сообщи в Казань, выпусти их в свет как стихи погибшего поэта татарского народа. Таково мое завещание. Муса Джалиль. 1943. Декабрь».
Не преклоню колен, палач, перед тобою, Хотя я узник твой, я раб в тюрьме твоей. Придет мой час – умру. Но знай: умру я стоя, Хотя ты голову отрубишь мне, злодей.
Увы, не тысячу, а только сто в сраженьи Я уничтожить смог подобных палачей. За это, возвратясь, я попрошу прощенья, Колена преклонив, у родины моей. (Из «Моабитской тетради»)
25 августа 1944 года подпольщики Муса Джалиль, Гайнан Курмашев, Абдулла Алиш, Фуат Сайфульмулюков, Фуат Булатов, Гариф Шабаев, Ахмет Симаев, Абдулла Батталов, Зиннат Хасанов, Ахат Атнашев и Салим Бухалов были казнены в тюрьме Плётцензее. Немцы, присутствовавшие в тюрьме и видевшие их в последние минуты жизни, рассказывали, что держались они с удивительным достоинством. Процедура казни на гильотине в Германии была отлажена до автоматизма — на то, чтобы обезглавить «преступников», у палачей ушло около получаса. Экзекуторы скрупулезно фиксировали очередность приведения приговоров в исполнение и даже время смерти каждого человека.
Пятым, в 12:18, расстался с жизнью писатель Муса Гумеров. Под этим именем погиб Муса Мустафович Залилов, он же Муса Джалиль, поэт, главные стихи которого стали известны миру спустя полтора десятилетия после его гибели.
Как ни странно, а, может быть, и закономерно — в «Моабитской тетради» значительное место занимают стихи о любви, дружбе, верности, счастье. Джалиль считает, что любовь и мужество неразрывны. Любовь – это высшая награда за храбрость. Многие строки обращены к жене Амине.
Как соловей на берег родника Приходит, чтоб испить воды приветной, Так ты ко мне, красива и легка, Мой соловей, приходишь в час рассветный.
Джалиль волнуется о дочери Чулпан, он обеспокоен судьбой сирот военного времени. И несмотря ни на что, до последнего верит в победу и рисует картины будущего счастья. Об этом его стихотворение «Новогодние пожелания»:
Здесь нет вина. Так пусть напитком Нам служит наших слез вино! Нальем! У нас его с избытком. Сердца насквозь прожжет оно. Быть может, с горечью и солью И боль сердечных ран пройдет… Нальем! Так пусть же с этой болью Уходит сорок третий год.
В его стихах – воля к жизни и тоска, горечь и надежда
Земля!.. Отдохнуть бы от плена, На вольном побыть сквозняке… Но стынут над стонами стены, Тяжелая дверь — на замке.
Я знаю — в объятиях света Так сладостен миг бытия! Но я умираю…И это — Последняя песня моя.
В 1946 году бывший военнопленный Нигмат Терегулов принёс в Союз писателей Татарии блокнот с шестью десятками стихов Джалиля. Через год из советского консульства в Брюсселе пришла вторая тетрадь. Из Моабитской тюрьмы её вынес бельгийский патриот Андре Тиммерманс и, выполняя последнюю волю поэта, отправил стихи на родину. Был ещё один сборник стихов из Моабита, его привёз бывший военнопленный Габбас Шарипов. В январе 1946 года в советское посольство в Риме турецкий гражданин, татарин Казим Миршан, принёс ещё одну тетрадь. Сборник был отправлен в Москву.
В СССР в послевоенные годы существовала версия, что Джалиль жив и работает в Западном Берлине. Розыскное дело открыли в 1946 году. Его жену приглашают на Лубянку на допросы. Имя Мусы Джалиля исчезло со страниц книг и учебников. Сборников его стихов не стало в библиотеках. Когда исполнялись по радио или с эстрады песни на его слова, то обычно говорилось, что слова – народные.
Закрылось дело лишь после смерти Сталина — за неимением улик. В апреле 1953 года впервые были опубликованы шесть стихотворений из Моабитских тетрадей в «Литературной газете» – по инициативе её редактора Константина Симонова. Стихи получили широкий отклик. В центральной печати вышла статья о Мусе Джалиле, в которой с него снимались все обвинения в измене родине. Были опубликованы и некоторые стихотворения, написанные поэтом в тюрьме. Вскоре «Моабитская тетрадь» была издана отдельной книгой.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 февраля 1956 года за исключительную стойкость и мужество, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, Залилову Мусе Мустафовичу (Мусе Джалилю) присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно). В 1957 году Мусе Джалилю посмертно была присуждена Ленинская премия за цикл стихов «Моабитская тетрадь». В 1968 году на студии «Ленфильм» был снят фильм «Моабитская тетрадь».
Стихи Мусы Джалиля, переведенные на 60 языков мира, считаются примером великого мужества и стойкости перед чудовищем, имя которому нацизм. Строчка из стихотворения «Мои песни» — «Жизнь моя песней звенела в народе, смерть моя песней борьбы прозвучит» — стала крылатой.
«Моабитская тетрадь» стала в один ряд с «Репортажем с петлей на шее» чехословацкого писателя и журналиста Юлиуса Фучика, который, как и Джалиль, написал свое главное произведение в гитлеровских застенках в ожидании казни.
Не хмурься, друг, — мы только искры жизни, Мы звездочки, летящие во мгле… Погаснем мы, но светлый день Отчизны Взойдет на нашей солнечной земле.
И мужество, и верность — рядом с нами, И всё — чем наша молодость сильна… Ну что ж, мой друг, не робкими сердцами Мы встретим смерть. Она нам не страшна.
Нет, без следа ничто не исчезает, Не вечен мрак за стенами тюрьмы. И юные — когда-нибудь — узнают, Как жили мы. И умирали мы!
16 марта 1966 года Президиум Верховного Совета ТАССР передал оригиналы «Моабитских тетрадей» Национальному музею Республики Татарстан. С этого времени они хранятся в его фондах.
