15 апреля 1886 года родился Николай Степанович Гумилёв. За 35 лет жизни он успел столько, что хватило бы не на одну впечатляющую биографию: выпустил восемь сборников стихов, написал восемь пьес, дважды путешествовал по Абиссинии, бывал в Египте, на Сомали и у озера Виктория, пережил нильскую лихорадку, охотился на слонов и леопардов, стрелял на дуэли в поэта Волошина, стал отцом троих детей, дважды был женат и дважды пытался покончить с собой, четыре года воевал, заслужил два Георгиевских креста и один орден…
Но чтобы он не совершил в жизни – на всем лежит трагическая тень его гибели. А погиб Гумилёв так, что его гибелью восхищались даже палачи…
О внешнем облике Николая Гумилева у современников не сложилось единого впечатления. Одни считали его наружность – в сочетании с подчеркнуто-церемонными манерами – привлекательной, другие утверждали, что он уродлив.
Поэт Николай Оцуп вспоминал: «Сильно удлиненная, как будто вытянутая вверх голова, косые глаза, тяжелые медлительные движения, и ко всему очень трудный выговор, – как не запомнить!.. Да, он был некрасив. Череп, суженный кверху, как будто вытянутый щипцами акушера. Гумилев косил, чуть-чуть шепелявил…»
Другим его видела жена брата Дмитрия – Анна Гумилева : «…высокий, худощавый, очень гибкий, приветливый, с крупными чертами лица, с большими светло-синими, немного косившими глазами, с продолговатым овалом лица, с красивыми шатеновыми гладко причесанными волосами, с чуть-чуть иронической улыбкой, необыкновенно тонкими красивыми белыми руками. Походка у него мягкая, и корпус он держал чуть согнувши вперед. Одет он был элегантно».
На вид Гумилев — вовсе не герой. И вместе с тем он ощущает себя воином, даже Воином. Гумилёв постоянно испытывал себя — рвался в опасные и физически тяжелейшие приключения в жаркой Африке (откуда привёз для Кунсткамеры богатые коллекции и шкуру убитого им леопарда),
Он добровольцем пошёл на фронт в 1914 году (хотя врачи признавали его негодным к службе из-за болезни глаз). Однако он, тогда уже известный поэт, добивается зачисления на военную службу, в кавалерию. Военная служба сопряжена с тяжелым трудом, который поэт умудряется сочетать с поэзией: «Променял веселую свободу / На священный долгожданный бой». Он знает: «В немолчном зове боевой трубы я вдруг услышал песнь моей судьбы».
«Мало того, что он добровольно пошел на современную войну — он — один он! — умел ее поэтизировать. Да, надо признать, ему не чужды были старые, смешные ныне предрассудки: любовь к родине, сознание живого долга перед ней и чувство личной чести. И еще старомоднее было то, что он по этим трем пунктам всегда готов был заплатить собственной жизнью», —написал А.И. Куприн в статье «Крылатая душа» сразу после гибели Гумилёва.
В этом стихотворении все – вдохновение атакой, ужас от близости смерти, надежда остаться в живых, блеск ассоциаций. Оно созвучно пушкинским строкам: «Есть упоение в бою и бездны мрачной на краю…»
Николай Гумилёв ведет подробнейший дневник военных дней. Корреспонденция Гумилёва с фронта печаталась весь 1915 год в петербургской газете «Биржевые ведомости» под названием «Записки кавалериста». «Храбрость в том и заключается, — всегда говорил Гумилёв, — чтобы подавлять страх и делать то, что надо. Бой — это умение справиться со страхом». Анна Ахматова дала «Запискам…» такую оценку: «Люди узнавали будничную, обыкновенную жизнь человеческую жизнь на фронте – где не было патриотических фраз, раздирающих душу кошмаров кровавой бойни, захватывающих приключений разведчиков – ничего этого не было, но люди узнавали поденный серый труд войны, иссушающий душу».
В 1916 году Н.С.Гумилев собрал военные стихи в сборник «Колчан».
Политикой поэт никогда не занимался. Но эпоха не предполагала отрешенности от бурной действительности, даже если ты поэт. Он с неодобрением встретил первую русскую революцию в 1905 г., а большевистский переворот в 1917 г. — и подавно. Когда Гумилёв узнал о гибели царской семьи, сказал о большевиках: «Никогда им этого не прощу…».
Был ли Гумилёв заговорщиком? Как монархист и ярый противник советской власти — мог. С другой стороны, он не раз высказывал убеждение, что нужно по совести служить своей родине — независимо от того, какая в ней власть.
Об эмиграции не помышлял. После революции, когда надежда на военную карьеру рухнула, вернулся в Петроград как обычный гражданский. Ушел с головой в литературную жизнь: издавал один за другим сборники — «Мик», «Фарфоровый павильон», «Костер». Популярность Гумилёва в Петербурге была фантастической.Он, вопреки поверхностному мнению о нем, никого не подавлял авторитетом, но «заражал энтузиазмом». Блок ворчал: «Все под Гумилёвым».
Он имел контакты с белогвардейским подпольем, ему оставили на хранение деньги, он не возражал в случае антибольшевистского бунта участвовать в нём, а во время Кронштадтского восстания 1921 г. распространил среди бастующих петроградских рабочих антисоветские листовки. Но какой-то активной борьбы не вёл.
Сомнительно, что поэт планировал какое-то выступление, ещё в 1920 году он говорил, что «на переворот в России никакой надежды», «здесь восстание невозможно».
В ночь на 4 августа чекисты арестовали Гумилёва. Дело об участии в Петроградской боевой организации В. Таганцева разобрали быстро и без суда (в 1991 г. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР пересмотрела дело и не нашла состава преступления).
Приговор Гумилёву вызвал большой резонанс. Его пытались спасти. Хлопотали ученики и коллеги, повлиять на ход событий пытался Максим Горький — лично обращался к Дзержинскому и Луначарскому. Последний дошел до Ленина, но Ленин отказал. Сотрудники издательства «Всемирная литература», где работал в последние годы Николай Степанович, дошли до председателя ЧК Петрограда Семенова. Говорят, услышав, что арестован поэт, равный Блоку, тот поинтересовался, что еще за Блок…
Есть романтическая версия гибели поэта, известная со слов женщины, чей друг служил в расстрельной бригаде.
Человек в помятом черном костюме идет к месту расстрела, не спеша, даже вальяжно, сонно закурил… И тут на лесной дороге появился черный «бьюик». «Поэт Гумилёв, выйти из строя!» — приказал щеголеватый офицер. «А они?» — усмехнувшись, Гумилёв указал на шеренгу за спиной. «Николай Степанович, не валяйте дурака!» Человек в потрепанном костюме улыбнулся, затушил папироску: «Здесь нет поэта Гумилёва, есть офицер Гумилёв», — и сделал шаг назад, в строй…
«Гибель Гумилёва — единственное пятно на ризе революции», — отозвалась об этой трагедии красный комиссар, поэтесса и красавица Лариса Рейснер
Имя и тексты Николая Гумилёва были безоговорочно запрещены в советской печати до 1986 года. Этот запрет носил чисто политический характер. Даже в тех немногочисленных работах по истории поэзии, где приходилось говорить о группе акмеистов, создателем и руководителем которой был Н. Гумилёв, его имя тщательно обходилось.
Сегодня поэзия Николая Гумилева снова с нами. Его творчество изучают (здесь здесь), о нем говорят в школе и библиотеке.
Современный взгляд на Николая Гумилёва включает различные интерпретации его образа и творчества. В российских публикациях образ Гумилёва часто предельно романтичен: путешественник, участник этнографических экспедиций в Африку, бесстрашный воин, боевой офицер, поэт чести и высокой судьбы, мистик, мыслитель, поэт-философ, теоретик акмеизма и учредитель «Цеха поэтов». В англоязычной интернет-публицистике есть традиция воспринимать Гумилёва как мученически погибшего поэта. Николай Гумилёв в интернете: русский и английский взгляд
Николай Гумилёв и сегодня — наставник молодых поэтов, интригующий их образом мыслей, биографией и поэтикой стихов.
Песни на стихи Гумилева здесь
Изображения с сайта https://gumilev.ru/gallery