В конце мая 1981 года стояли ясные, тихие дни. Побывав на Тургояке рано утром, Александр Петрович Борисов, секретарь парткома миасского Конструкторского бюро машиностроения (КБМ), в который уже раз поразился красоте озера и соснового леса вокруг него. Зеркальная гладь чистейшего на Урале водоема отражала кучерявые облака и небо, блистающее зыбкой, нарастающей голубизной. С озера шла бодрящая, поистине целебная прохлада, а лёгкий ветерок доносил отовсюду запахи пробуждающейся природы. В душе установился покой, редкий при его напряженной работе в головной организации большой кооперации предприятий, укрепляющих ядерный щит России.
Подумалось: также напряженно, с творческим рвением, с огромной отдачей трудятся здесь, рядом с ним, сотни специалистов высочайшего уровня, которым порой и в выходные приходится работать, откладывая отдых на потом. Особенно туго приходится руководящему звену. Но должна же быть в их непростых буднях отдушина, возможность неторопливо оглянуться вокруг, почувствовать красоту окружающей город природы, уловить некий скрытый от глаз, ощущаемый чутким, спокойным сердцем такой приятный и сладостный ритм мирной жизни, ради чего они и трудятся, не позволяя потенциальным врагам даже думать о нападении на Советский Союз. Почувствовать это и порадоваться весне, первой зелёной травке, клейким листочкам на березах, хорошей погоде – вот что порой так необходимо этим интеллектуальным трудягам при их почти непрерывной умственной работе, а также при многолетней «закрытости и секретности».
К тому же, если приехать сюда, на берег озера, большой группой, можно куда явственней, наглядней и радостней, чем в рабочих кабинетах, ощутить тепло дружеского и профессионального единения в этом уникальном, замечательном коллективе, создающем грозное оружие сдерживания. Может, коллективная прогулка по берегу даст и необычный импульс еще больше сплотиться в трудовом и творческом созидании…Но, конечно, не для этого приехать в первую очередь.
«Сейчас же, немедленно надо попытаться организовать поездку на озеро руководителей и главных специалистов КБМ, — решил про себя Александр Петрович. — Приехать как можно большим количеством, просто погулять, просто поговорить за жизнь, увидеть себя и своих коллег не только и не столько в интеллектуальной и хозяйственной элите солидного предприятия (этим здесь не гордятся, а, скорее, усложняют свою жизнь), сколько обычными горожанами, земляками, наслаждающимися озером, нежданно «улыбнувшимся» отдыхом, общением друг с другом в нерабочей и неформальной обстановке. И обязательно сфотографироваться всем вместе на память! Непременно!».
Приехал в КБ и сразу к Виктору Петровичу Макееву, генеральному конструктору. Воодушевленно высказал свое предложение, мотивируя тем, что как раз в эти дни подавляющее большинство ближайших соратников Макеева на месте, собрать их будет нетрудно. Виктор Петрович, до этого момента, видимо, решавший сложные задачи дня, не до конца отошёл от своих мыслей и сразу не воспринял идею так, как надеялся Борисов.
Парторг направился к выходу из кабинета генерального, но перед самой дверью услышал: «Александр Петрович, вернись!» Виктор Петрович, отключившись от работы, вдруг проникся одухотворенным предложением Борисова, словно был свыше подведен к этому. Тут же позвонил своему помощнику и секретарю, и сбор начался и завершился довольно быстро. По распоряжению Макеева к КБ был подогнан автобус «Икарус», и довольно приличная компания отправилась на берег Тургояка. Все, разумеется, порадовались этой неожиданной вылазке на природу. И, конечно же, сфотографировались с большим желанием, осознавая столь редкую и замечательную возможность запечатлеться коллективно, «для истории», на фоне реликтового водоема.
В результате появилась по-своему удивительная и уникальная фотография, единственная в своем роде, поскольку «связала» ведущую инженерно-интеллектуальную и хозяйственную «обойму» КБМ с озером, красота которого в свое время натолкнула Виктора Петровича Макеева на мысль именно здесь, в Миассе, рядом с Тургояком, организовать «мозговое ядро» будущего грандиозного предприятия по созданию баллистических ракет подводного базирования.
В центре снимка – В. П. Макеев, начальник предприятия и генеральный конструктор, А. П. Борисов, секретарь парткома. Рядом и вокруг те, кто был главной и основной «движущей силой» стратегического военно-оборонного прогресса, направляемой гениальным «кормчим». Назовем некоторых: В. Е. Каргин и В.Л. Клейман, первые заместители генерального конструктора; Н.В. Бардов, первый заместитель начальника предприятия; Ш. И. Боксар, Н.С. Данилов, П.С. Колесников, Н.Ф. Тамбулов, А.И. Ялышев, Л.Н. Ролин, Ю.Н. Редькин, Ю. В. Протапопов, Л.М. Косой, Ю.А. Коробейников – заместители генерального конструктора по направлениям. Остальные из приехавших 28-ми человек – заместители и помощники начальника предприятия, главные и ведущие конструкторы, руководители ряда подразделений КБМ. Многие награждены высокими наградами Родины.
Когда временами Александр Петрович берёт это фото, внимательно всматривается в него, то нередко овладевают им далёкие от прагматического мышления думы. Эти размышления, как правило, о сути того дела, которым помногу лет занимались эти люди, и он сам. Да, защита русского народа и государства от возможного противника, сдерживание милитаристских «аппетитов» ядерных держав Запада требовали того, чтобы в нашу «оборонку» шли лучшие учёные и специалисты – физики, математики, инженеры, конструкторы, военные, способные создать немыслимые прежде аппараты, которые «отрезвляли» бы любого агрессора, какие бы пьянящие планы он ни строил. Вместе с тем это было и явное чудо, воплощённое в создании и работе грандиозного предприятия, вряд ли доступное одному человеческому разуму, одному старанию и энтузиазму даже самых гениальных, мужественных и трудолюбивых людей. И подтверждений тому, что Виктор Петрович Макеев и его ближайшие соратники это хорошо понимали, немало. Так, своё выступление на собрании партийно-хозяйственного актива, проходившем 7 января 1982 года, он начал с поздравления с Рождеством Христовым. И это тогда, когда атеистическая идеология ещё имела сильное влияние в стране.
Сохранилась, к примеру, и записка для «хождения» внутри руководства КБ с текстом такого содержания: до испытательного пуска ракеты РСМ-50 Виктор Петрович Макеев написал: «Господи! Огради меня от злого духа и дьявола», а после успешного испытания добавил: «Работа произведена по велению Господа Бога 5 декабря 1976 года с положительным результатом. Спасибо Тебе, Господи!» На этой же записке поставили свои подписи главные специалисты КБМ (см. книгу «Уральский дракон» В. А. Дыгало и Р. Н. Канин, стр. 250).
Конечно, говорить о том, что Макеев и его соратники были людьми церковными, никак нельзя. К религии он и его помощники относились нестандартно, неоднозначно. Но, как видим, в Бога верили.
Размышляя обо всем этом, Александр Петрович Борисов приходит к просветляющей сердце мысли: именно свыше шла поддержка научным и техническим разработкам КБМ. К слову, они велись порой с «огрехами» и «осечками», которые были зачастую следствием задаваемой верховным начальством спешки и нелепой невнимательности отдельных специалистов. Без Божьей помощи исправить ошибки и провести успешно испытания сложнейших, единственных в мире «изделий» вряд ли было возможно.
Божий Промысел определил и его судьбу, мальчишки с городской окраины Миасса, пережившего голодное военное лихолетье, непомерные тяготы детства. Выходит, и он, не иначе как волей Всевышнего, был поставлен в число основных помощников Макеева, во главу коммунистов КБМ (в применении к этой партийной организации – передового отряда коллектива), а затем и всего Миасса. Дожил до 90 лет, непрерывно принося пользу обществу, землякам, родному городу и стране. Само это говорит об очень многом…