14 мая 1920 года, 103 года назад, «родился» Ильменский заповедник, один из первых заповедников, созданных в России и первый минералогический заповедник в мире!
Продолжаем знакомить вас с материалами рубрики «Литература и минералогия». Сегодня речь пойдёт об Ильменском заповеднике в литературе.
Замечательные по своей красоте и уникальные по разнообразию минералов Ильменские горы издавна привлекали ученых и любителей камня. История исследования Ильмен началась более 200 лет назад, когда стало известно в России и Европе о богатстве и своеобразии Ильменских гор.
Основное богатство Ильмен – это горные породы и минералы. Если Урал называют кладовой земных богатств, то Ильмены — самая богатая его шкатулка. На всей земле, пожалуй, не найдешь подобного изобилия минералов — почти вся система элементов Менделеева.
Значителен вклад Ильменского заповедника в культуру страны. Его просветительская деятельность, популяризация научных знаний осуществляется не только сотрудниками заповедника, но и писателями и журналистами. Количество популярных печатных работ о заповеднике перешло за тысячу.
Ильменский заповедник в литературе
Вот как пишет об Ильменском заповеднике Александр Евгеньевич Ферсман в книге «Занимательная минералогия»: «Вероятно, читатель слышал о заповедниках, в которых охраняют вымирающих животных или растения. Так охраняют в нашем Кавказском заповеднике зубра, в заповеднике Аскания-Нова — остатки целины ковыльной степи, в окрестностях Воронежа — остатки дубовых лесов и т. д. Но зачем, же устраивать заповедник для камней? Оказывается, что и их надо охранять так же, как зубров и дубы. К сожалению, в этих случаях заповедник нередко приходит на помощь слишком поздно…
Такой заповедник устроен у нас на Южном Урале в знаменитых Ильменских горах, около станции Миасс. Кто из любителей камня не слыхал об Ильменских горах? О них говорит любой учебник минералогии, перечисляя редчайшие минералы или отмечая красоту нежно — голубого амазонского камня. Кто из минералогов не мечтает посетить этот минералогический «рай», единственный на земле по богатству, разнообразию и своеобразию своих ископаемых недр?..»
В сказе Павла Петровича Бажова «Солнечный камень», рассказывается о создании Ильменского заповедника: «Против нашей Ильменской каменной кладовухи, конечно, по всей земле лучше место не найдёшь. Тут и спорить нечего, потому на всяких языках про это записано: в Ильменских горах камни со всего света лежат… В 20-м году Владимир Ильич самоличным декретом объявил здешние места заповедными. Чтоб, значит, промышленников и хитников всяких по загривку, а сберегать эти горы для научности, на предбудущие времена… Теперь этот заповедник Ленинским зовется».
Владимир Константинович Красин, южноуральский писатель, много лет проработавший научным сотрудником в Ильменском заповеднике, в сказе «Ленинский декрет» рассказывает о заповеднике так: «…К нам в Миассе тогда за многие тысячи вёрст один немец пожаловал. Звали его Менге. Занимался он в то время торговлей, ну а камешками цветными приторговывал. Только правду надо сказать, толк-то в камешках он понимал. Знал, какой камень к какому делу способен быть, и дело своё крепко любил. Много новых камней он тогда в Ильменах нашёл, а два из них даже наши имена получили. Один из них и сейчас ильменитом называется, а другой, из которых Ильменские горы состоят, миаскитом нарекли. Это по имени нашего города, значит. Нашёл он и нефелин, до того времени никому не известный. Порядочно камешков уральских Менге в свою Германию увёз. И, конечно же, не утерпел и рассказал о нашей каменной кладовушке. Тогда-то и пошла бродить во свету молва об ильменских самоцветах.
Вскорости на Урал пожаловали ещё два гостя и оба, заметьте, тоже из Германии. Первый был уже известный всему миру Александр Гумбольдт. Главнее Гумбольдта, говорят, в то время на всей земле ни одного академика не было. Второй — Густав Розе. Этот всё больше камнями да кристаллами разными занимался. Сильно учёные были люди. Осмотрели Уральскую землю, довольными остались, а уж про Ильменские горы и говорить нечего. Да и домой, надо сказать, не с пустыми руками приехали. Недаром после ихней поездки камешки ильменские во всех больших минеральных музеях появились.
Прошли годы. Много разного иностранного люда наши края посетило за это время. И все они, как и первые иноземцы, восхищались красотою Ильменских гор и их каменными богатствами. Приезжали всё больше по научной части, но были, надо правду сказать, иногда и хищники. Всех не пересчитать. Сильно уж это было обидно иностранцам, что нет на земле их такой кладовушки, где столько минералов найти можно.
Говорят, что уже после революции иностранцы не один раз к самому Ленину старались попасть — хотели, чтобы им Ильмены отдали. Деньги давали за это немалые, и не бумажные какие-нибудь, а чистое золото. Но наш Ильич потребовал к себе все бумаги про наши горы, самых знающих людей позвал. А они всё насчёт Ильмен обсказали. Ведь издавна учёные люди советовали беречь тутошние места пуще глаза.
Тут Владимир Ильич им поддержку большую дал: нельзя богатства народные кому попало доверять. Пусть они народу да науке послужат. Показал он купчишкам заезжим от ворот поворот. Так и уехали они в свои державы, несолоно хлебавши. А чтобы об этом и разговору больше не было, и декрет насчёт этого сам Ленин подписал».
Владимир Красин с 1954 года начинал работать в Ильменском заповеднике лесничим, потом старшим лесничим, далее сотрудником биологического отдела. В дальнейшем вся жизнь и деятельность Владимира Константиновича была связана с Ильменским заповедником. Лес стал для него открытой книгой. А сколько животных побывало у него в доме!
Вспоминает дочь писателя, Ольга: «Жить в лесу на природе и жить в городской квартире – это совершенно разные вещи. Всё моё детство прошло сначала на лесном кордоне, а потом уже в поселке на центральной базе Ильменского заповедника. Папа был лесничим. Часто ему приносили обитателей леса, то у орла крыло оказалось поврежденным, то журавль расхаживал по дому, то лиса Машка жила, то косулёнок Ванька. В рассказе «Машкины проделки» так про это написано: «Живу я в лесу. Часто у меня находят приют животные. То сорочонка принесёшь подбитого, то журавля, а то и зайчонка. Жил у меня и косулёнок Ванька. Всем находилось место, и каждый получал свою долю ласки. Только лисы у меня ещё не было. А завести её очень хотелось. И вот, словно подслушав мои мысли, однажды ко мне на квартиру принесли лису. Поймали её жестокие люди несмышленым лисёнком. Несколько месяцев она прожила в городской квартире, а потом оказалась не нужна.
Машка, так звали рыжую плутовку, имела весёлый и беспокойный нрав. В квартире не было ни одного укромного местечка, которое бы она не исследовала. Юркая и проворная, она успевала всюду: забиралась на письменный стол, со стола на полку с книгами, с полки на кровать, в кухонный шкаф. Ела она почти всё, но особенно любила сладкое. Намажешь маслом кусочек хлеба, посыпешь его сахаром — Машка от удовольствия глаза закроет…»
Воспоминания детства дочери писателя Ольги : «Я болею, у меня температура, лежу в постели, мне плохо. А по комнате расхаживает настоящий живой журавль. И периодически машет крыльями, создавая движение воздуха и принося прохладу моей воспалённой голове. И мне так от этого хорошо. Помашет и голове как-то полегче. Не думайте, что это плод моего больного воображения. Журавль действительно у нас жил одно время. Папа про него даже рассказ написал «Путешественник поневоле»: «Уж так случилось, что, вышагивая по болоту, журавлёнок попал в беду. Запутавшись в какой-то проволоке, он отчаянно бился, изо всех сил старался освободиться от сковывающих его пут. Но чем больше он рвался и махал своими еще неокрепшими крыльями, тем сильнее запутывался.
Журавленка подобрала женщина, она проходила в это время мимо болота. Через сутки он уже важно выступал по двору и, расталкивая уток, с жадностью набрасывался на еду, которую хозяйка выносила в деревянном корытце. Назвали журавленка Журашкой…»
Любовь к родному Уралу, его природе – главный мотив всего, о чём пишет Владимир Константинович. Перу Красина принадлежит выпущенный в 1968 году сборник рассказов и очерков «Встречи в Ильменах». О храброй сове и осиротевшем лосёнке, журавлёнке и поползне… Кого только не встречал лесничий, кого не выхаживал.
Другая его книга «Времена года» вышла в 1970 году. Это календарь природы Миасса и его окрестностей, основанный на многолетних наблюдениях. Когда начинается весна, прилетают птицы и появляются на свет грациозные косулята, поспевают ягоды и грибы, улетает последняя стая журавлей и поют соловьи – всё это можно узнать из книги. Написана она не сухим научным, а очень поэтическим языком, с пословицами, поговорками, интересными сравнениями. Неоднократно его рассказы о природе и окрестностях Миасса публиковались на страницах местных газет. Сказы опубликованы в сборниках «Золотая нить» и «Миасс в легендах и сказаниях».
Артемий Фёдорович Подогов — многим миасцам известно это имя. Он писал о зверях и птицах, о травах и цветах, о лесах и озерах – и посвящал свои стихи красоте Южного Урала.
Рано осиротев, подростком был вынужден помогать отцу, работавшему пастухом в Ильменском заповеднике. Это время, проведённое в поле, в лугах, сделало его романтиком. Всю оставшуюся жизнь Артемий будет воспевать красоту уральской природы, его стихи – это замечательные пейзажи в слове.
В Ильменах
Манит лес устоявшимся летом,
Разогретой янтарной смолой,
Земляникой, росой, горицветом
И зелёной таинственной мглой.
В буйных травах сырая ложбинка,
Чуть пружинит земля под ногой.
Незаметно петляет тропинка,
Приглашая в таежный покой.
Тишина у скалы Соколиной,
Лишь надсадно гудят комары.
Пахнет прелью, грибами, малиной.
Черемшанка сбегает с горы.
Валуны, словно сытые кони,
Притаились, молчанье храня,
...Две косули на солнечном склоне
С любопытством глядят на меня.
В музее заповедника
Посещаем мы снова и снова
Заповедный Ильменский музей,
Кладовуха из сказок Бажова
Принимает охотно друзей…
Приковали нас чудо-витрины,
У дочурки восторженный взгляд:
Изумруды и аквамарины
Под стеклом, словно звёзды, горят!
Шлифовала природа веками
Хризолиты и солнечный камень,
Голубого топаза слезу,
Вишневиты, хрусталь, бирюзу.
За богатство спасибо природе,
Камнерезам - поклон за труды!
Пусть слагаются песни в народе
О созвездьях Ильменской гряды.
Заповедное
Где земли завещанной границы,
До сих пор, - в народе говорят,
Огоньками синей медуницы
Камни самоцветные горят.
На крутых березовых опушках
Шелестят метелки ковыля.
В обомшелых старых закопушках
Притаились друзы хрусталя.
Теплым летом светит стародубка
Солнышком лесному муравью,
И воркует дикая голубка,
Пестуя пернатую семью...
С давних пор Ильменские горы привлекают внимание ученых. Изучение минералогии этих гор, ведется на протяжении почти двух веков. И это не случайно, горные породы и минералы, которые слагают Ильмены, представляют не только научный, но и практический интерес. Однако изучение этих гор еще не закончено. Они ждут, новых исследователей, чтобы да конца раскрыть свои тайны и отдать свои богатства во — благо людей.
Литература:
- Бажов, П. П. Ключ земли: уральские сказы / П.П. Бажов. — Москва: Детская литература, 1987. — 159 с.
- Золотая нить. Миасс в легендах и преданиях / составитель В. Усольцева; авт. предисловия О. Дорофеева. — 2-е изд., переработанное и дополненное. — Миасс: Миасское краеведческое общество, 1994. — 330 с.
- Ильменский заповедник / сост. Л.А. Буторина, В.О. Поляков. — Челябинск: Южно-Уральское книжное издательство, 1991. — 160 с.
- Красин, В. К. Времена года. Записки натуралиста: Календарь природы города Миасса и его окрестностей / В. К. Красин. — Челябинск: Южно-Уральское книжное издательство, 1970. — 118 с.
- Красин, В. К. Встречи в Ильменах / В. К. Красин. — Челябинск: Южно-Уральское книжное издательство, 1968. — 45 с.
- Красин, В. К. Ильменские зарисовки / Владимир Константинович Красин. — Миасс: Геотур, 2019. — 174 с. -1ф.
- Миасс в легендах и сказаниях. — Миасс: Миасский рабочий, 1990. — 47с.
- Подогов, А. Ф. Травостой: стихотворения / А.Ф. Подогов. — Челябинск: Библиотека А. Миллера, 2003. — 116с.
- Стихи Миасской долины: 225-летию города посвящается. — Миасс: Геотур, 1998. — 160с.
- Ферсман, А. Е. Занимательная минералогия: Очерки / А.Е. Ферсман. — Челябинск: Урал, 2000. — 316с.
- Ферсман, А. Е. Рассказы о самоцветах / А. Е. Ферсман. — 2-е изд. — Москва: Наука, 1974. — 254 с.