Когда двадцать пять лет назад, переехав из Миасса в Златоуст, я впервые пришёл на встречу участников литературного объединения «Мартен», сразу выделил молодую женщину, говорившую и читавшую свои стихи с трогательной искренностью и трепетной любовью к окружающим.  Это была Людмила Дугарь.

В то время она работала в управлении соцзащиты, участвуя в государственной поддержке сначала малообеспеченных семей с детьми, потом ветеранов и инвалидов, а также исполняла обязанности пресс-секретаря.  Жила с тремя сыновьями в доме барачного типа на Северо-Западе Златоуста, не жалея о расставании с двумя их, выпивавшими и не надежными отцами. О своих личных и бытовых невзгодах не распространялась, старалась больше помочь тем, кому тяжелее, писала о добрых людях, высоких чувствах, о вдохновляющей природе родного города, о духовных порывах.

Наши прогулки с ней по поднимающимся в гору старинным улочкам, в окраинную деревянную Свято-Троицкую церковь рождали ощущение душевной близости. Недаром она стала называть меня братом, а я её – сестрой.

И шёл разговор о лукавстве, грехах;

О чистом спасенье молитвой;

О братстве, рождённом на снежных горах;

О сердце, для Бога открытом,

— так она описывала одну из наших прогулок.

Когда я познакомил её со своим новым златоустовским товарищем —  художником, краеведом, мастером по деревообработке, начинающим писателем Владимиром Толкачом, к тому времени овдовевшим, и предположить не мог, что стану  «свахой». А может, орудием в руках Господних, помогшим создать прекрасную пару.  Я был свидетелем на их венчании в том же старом  храме Святой Троицы, тамадой на свадьбе.

К этому времени друзья помогли Людмиле улучшить жилищные условия: получить двухкомнатную «хрущевку» — правда, без ремонта, в обмен на её ветхую квартиру. Многодетная мать и поэтесса была бесконечно рада. Вместе с Володей они постепенно отремонтировали квартиру, сделав её «по совместительству» притягательным салоном для встреч собратьев по творчеству, уютным вторым домом для родственников и «крёстных детей» Людмилы.

Как она стала поэтом? В этом, по её удивительному признанию, ей помог … Пушкин.  Именно он: Александр Сергеевич. Когда шестилетней Людочке папа подарил ярко иллюстрированную книгу произведений великого поэта «Стихи и сказки», она читала её с необыкновенным воодушевлением, запредельным восторгом. Бессмертные строки не просто ложились на душу возвышенной радостью, а закладывали основные вехи ее жизни и творческой судьбы.  В эти же годы стала складывать первые стихи, а в 15 лет уже написала поэму. Тяга к поэтическому творчеству росла, когда училась в педагогическом училище, потом работала воспитателем в детском саду.

— И все время я вспоминала ту книжку Пушкина с Царевной- Лебедью на обложке, которая открыла мне прекрасную сторону жизни – глубоких чувств, волшебства и подвигов во имя добра и справедливости, — говорит Людмила, и сегодня не скрывая своей большой любви к русскому гению.  – Но я хорошо осознавала, что нуждаюсь в основательной учёбе, в литературных учителях. И Бог послал мне таких отзывчивых и талантливых людей – поэта и музыканта Сергея Дегтярева, журналиста и барда Юрия Зыкова, писателя Олега Павлова и других.  Они стали моими друзьями и учителями, давали полезные поэтические уроки.

Многие годы она носит в сердце любовь и благодарность к А.С. Пушкину, то и дело посвящая ему поэтические строки. Например, одни из первых были такие:

Дыханье, равное полёту…

Боли, душа моя, боли:

Не Анна я, не Натали,

Но и меня полюбит кто-то!

Под кринолином облаков,

Под горным снеговым корсетом

Моя душа, сестра Поэта,

Читает музыку веков! 

Супружество с Владимиром Толкачом – творчески насыщенный и счастливый во всех смыслах период в жизни Людмилы. Вместе они путешествовали по Уралу и стране, ездили поклониться православным святыням, создавали книжки, к примеру, с её стихами и его иллюстрациями.  В соавторстве с искусствоведом Евгением Алексеевым подготовили биографический труд об известном златоустовском скульпторе Владимире Жарикове, монументы которого украшают город мастеров.

— Вова был дарован мне Богом и святой Ксенией Петербургской – в этом у меня нет сомнений, — рассказывает Людмила. – Устав от одиночества, я на коленях, в слезах, просила Господа о даровании мне спутника жизни. Находилась я на балконе. В этот момент с ночного звездного неба прогремел гром, — я восприняла это как знак, что моя молитва услышана. Через пару дней в Петербург отправлялась моя подруга, зашла перед дорогой и предложила написать записочку святой Ксении. А вскоре произошло и судьбоносное знакомство с Вовой.

К сожалению, Богом освященное супружество было прервано тяжёлым недугом Толкача и его преждевременной смертью. Людмила, без преувеличения, совершила женский подвиг, ухаживая длительное время за парализованным мужем,  на время оставив работу в библиотеке. После его смерти приводила в порядок творческое наследие, многие черновики и книги передала в архив.

Затем совместно с другом семьи и соавтором Владимира, краеведом Сергеем Волокитиным составила и выпустила замечательную, вдохновенную явно свыше книгу о любимом муже, отразив в ней его многогранный талант, поместив наряду с воспоминаниями друзей репродукции его картин, графических работ, резьбы по дереву, икон. Да, Володей было написано немало икон, в том числе для храма в честь праведного Симеона Верхотурского в Златоусте.

Об этом она часто, с трепетной радостью и благоговением в душе, вспоминает, бывая в храмах, в иконописных мастерских, среди сокровенных друзей и верующих людей. Нередко в знак благодарности за теплую встречу читает свои стихи, которые слушатели называют «иконописными»… 

Травный запах плывет с облаками,

Свет березок коснулся лица:

Очень хочется сердцу в Храме

Славить Духа, Сына, Отца!

И душа, наконец, успокоится,

Её ветер погладит сейчас:

Пресвятая, любимая Троица,

Ты спаси и помилуй нас!

А ещё она много стихов посвящает людям, с которыми её сводит Промысел Божий, литературным и общественным событиям, в которых участвует. Таким образом она пытается соучаствовать в жизни многочисленных друзей и знакомых, поддерживать все доброе в них и обществе живым, волнующим, красивым русским словом.

В городе гуляю просто так:

Я с дождями под руки иду.

Солнышка потертого пятак

Я к себе за пазуху кладу.

Чтоб оно согрелось у груди.

А потом, как птицу, отпущу,

Чтобы город, где живут дожди,

Верил, что я солнечно грущу!

Чтоб не плакал золотой народ:

«Жизнь и небо – в серости сплошной».

Это – от костров дымок идёт

Пепельно-красивою струей.

Дождевые слёзы хороши –

Оживает солнечный сюжет:

Это –очищение души,

За которым – музыка и свет!

К своему 55-летию Людмила Дугарь-Толкач выпустила свою десятую книгу- отчетный сборник стихов под названием «Город солнечных дождей», в котором много чудесных строк адресовано людям Златоуста, их светлым чаяниям. Потом последовали ещё книги, и очень значимая – «Молитва матери», посвящённая специальной военной операции России.

(продолжение следует)