Когда двадцать пять лет назад, переехав из Миасса в Златоуст, я впервые пришёл на встречу участников литературного объединения «Мартен», сразу выделил молодую женщину, говорившую и читавшую свои стихи с трогательной искренностью и трепетной любовью к окружающим. Это была Людмила Дугарь.
В то время она работала в управлении соцзащиты, участвуя в государственной поддержке сначала малообеспеченных семей с детьми, потом ветеранов и инвалидов, а также исполняла обязанности пресс-секретаря. Жила с тремя сыновьями в доме барачного типа на Северо-Западе Златоуста, не жалея о расставании с двумя их, выпивавшими и не надежными отцами. О своих личных и бытовых невзгодах не распространялась, старалась больше помочь тем, кому тяжелее, писала о добрых людях, высоких чувствах, о вдохновляющей природе родного города, о духовных порывах.
Наши прогулки с ней по поднимающимся в гору старинным улочкам, в окраинную деревянную Свято-Троицкую церковь рождали ощущение душевной близости. Недаром она стала называть меня братом, а я её – сестрой.
И шёл разговор о лукавстве, грехах;
О чистом спасенье молитвой;
О братстве, рождённом на снежных горах;
О сердце, для Бога открытом,
— так она описывала одну из наших прогулок.
Когда я познакомил её со своим новым златоустовским товарищем — художником, краеведом, мастером по деревообработке, начинающим писателем Владимиром Толкачом, к тому времени овдовевшим, и предположить не мог, что стану «свахой». А может, орудием в руках Господних, помогшим создать прекрасную пару. Я был свидетелем на их венчании в том же старом храме Святой Троицы, тамадой на свадьбе.
К этому времени друзья помогли Людмиле улучшить жилищные условия: получить двухкомнатную «хрущевку» — правда, без ремонта, в обмен на её ветхую квартиру. Многодетная мать и поэтесса была бесконечно рада. Вместе с Володей они постепенно отремонтировали квартиру, сделав её «по совместительству» притягательным салоном для встреч собратьев по творчеству, уютным вторым домом для родственников и «крёстных детей» Людмилы.
Как она стала поэтом? В этом, по её удивительному признанию, ей помог … Пушкин. Именно он: Александр Сергеевич. Когда шестилетней Людочке папа подарил ярко иллюстрированную книгу произведений великого поэта «Стихи и сказки», она читала её с необыкновенным воодушевлением, запредельным восторгом. Бессмертные строки не просто ложились на душу возвышенной радостью, а закладывали основные вехи ее жизни и творческой судьбы. В эти же годы стала складывать первые стихи, а в 15 лет уже написала поэму. Тяга к поэтическому творчеству росла, когда училась в педагогическом училище, потом работала воспитателем в детском саду.
— И все время я вспоминала ту книжку Пушкина с Царевной- Лебедью на обложке, которая открыла мне прекрасную сторону жизни – глубоких чувств, волшебства и подвигов во имя добра и справедливости, — говорит Людмила, и сегодня не скрывая своей большой любви к русскому гению. – Но я хорошо осознавала, что нуждаюсь в основательной учёбе, в литературных учителях. И Бог послал мне таких отзывчивых и талантливых людей – поэта и музыканта Сергея Дегтярева, журналиста и барда Юрия Зыкова, писателя Олега Павлова и других. Они стали моими друзьями и учителями, давали полезные поэтические уроки.
Многие годы она носит в сердце любовь и благодарность к А.С. Пушкину, то и дело посвящая ему поэтические строки. Например, одни из первых были такие:
Дыханье, равное полёту…
Боли, душа моя, боли:
Не Анна я, не Натали,
Но и меня полюбит кто-то!
Под кринолином облаков,
Под горным снеговым корсетом
Моя душа, сестра Поэта,
Читает музыку веков!
Супружество с Владимиром Толкачом – творчески насыщенный и счастливый во всех смыслах период в жизни Людмилы. Вместе они путешествовали по Уралу и стране, ездили поклониться православным святыням, создавали книжки, к примеру, с её стихами и его иллюстрациями. В соавторстве с искусствоведом Евгением Алексеевым подготовили биографический труд об известном златоустовском скульпторе Владимире Жарикове, монументы которого украшают город мастеров.
— Вова был дарован мне Богом и святой Ксенией Петербургской – в этом у меня нет сомнений, — рассказывает Людмила. – Устав от одиночества, я на коленях, в слезах, просила Господа о даровании мне спутника жизни. Находилась я на балконе. В этот момент с ночного звездного неба прогремел гром, — я восприняла это как знак, что моя молитва услышана. Через пару дней в Петербург отправлялась моя подруга, зашла перед дорогой и предложила написать записочку святой Ксении. А вскоре произошло и судьбоносное знакомство с Вовой.
К сожалению, Богом освященное супружество было прервано тяжёлым недугом Толкача и его преждевременной смертью. Людмила, без преувеличения, совершила женский подвиг, ухаживая длительное время за парализованным мужем, на время оставив работу в библиотеке. После его смерти приводила в порядок творческое наследие, многие черновики и книги передала в архив.
Затем совместно с другом семьи и соавтором Владимира, краеведом Сергеем Волокитиным составила и выпустила замечательную, вдохновенную явно свыше книгу о любимом муже, отразив в ней его многогранный талант, поместив наряду с воспоминаниями друзей репродукции его картин, графических работ, резьбы по дереву, икон. Да, Володей было написано немало икон, в том числе для храма в честь праведного Симеона Верхотурского в Златоусте.
Об этом она часто, с трепетной радостью и благоговением в душе, вспоминает, бывая в храмах, в иконописных мастерских, среди сокровенных друзей и верующих людей. Нередко в знак благодарности за теплую встречу читает свои стихи, которые слушатели называют «иконописными»…
Травный запах плывет с облаками,
Свет березок коснулся лица:
Очень хочется сердцу в Храме
Славить Духа, Сына, Отца!
И душа, наконец, успокоится,
Её ветер погладит сейчас:
Пресвятая, любимая Троица,
Ты спаси и помилуй нас!
А ещё она много стихов посвящает людям, с которыми её сводит Промысел Божий, литературным и общественным событиям, в которых участвует. Таким образом она пытается соучаствовать в жизни многочисленных друзей и знакомых, поддерживать все доброе в них и обществе живым, волнующим, красивым русским словом.
В городе гуляю просто так:
Я с дождями под руки иду.
Солнышка потертого пятак
Я к себе за пазуху кладу.
Чтоб оно согрелось у груди.
А потом, как птицу, отпущу,
Чтобы город, где живут дожди,
Верил, что я солнечно грущу!
Чтоб не плакал золотой народ:
«Жизнь и небо – в серости сплошной».
Это – от костров дымок идёт
Пепельно-красивою струей.
Дождевые слёзы хороши –
Оживает солнечный сюжет:
Это –очищение души,
За которым – музыка и свет!
К своему 55-летию Людмила Дугарь-Толкач выпустила свою десятую книгу- отчетный сборник стихов под названием «Город солнечных дождей», в котором много чудесных строк адресовано людям Златоуста, их светлым чаяниям. Потом последовали ещё книги, и очень значимая – «Молитва матери», посвящённая специальной военной операции России.
(продолжение следует)
