«Священная война» — это трагическая песня, ставшая патриотическим призывом советских граждан для противостояния силам фашистской армии. Её по праву считают гимном Великой Отечественной войны, ведь именно она вдохновляла и поддерживала моральный дух советских солдат от начала и до конца этого страшного для человека времени.

24 июня 1941 года газеты «Известия» и «Красная звезда» опубликовали стихотворение Василия Ивановича Лебедева-Кумача, начинавшееся словами: «Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой…»

Стихи эти потребовали от поэта упорной работы. Хранящиеся в архиве черновики говорят о том, что Василий Иванович не раз переписывал и дорабатывал отдельные строки и строфы, подчас заменяя целые четверостишия. Видимо, замысел этих стихов возник у поэта ещё в предвоенную пору.

По свидетельству Евгения Долматовского, за несколько дней до вероломного нападения на Россию, Лебедев-Кумач под впечатлением кинохроники, где показывались налёты фашистской авиации на города Испании и Варшаву, занёс в свою записную книжку такие слова: «Не смеют крылья чёрные над Родиной летать».

Из воспоминаний Евгения Александрова (внука Александра Васильевича Александрова): «Когда началась война, руководство ансамбля переехало жить в Центральный Дом Красной Армии. Однажды утром, в здании Дома Красной Армии, во время завтрака к композитору Александрову подошёл политработник с газетой «Известие» в руках:
– Александр Васильевич, тут для Вас есть замечательное стихотворение Лебедева-Кумача. Может, напишите песню?

Александров взял газету, прочитал стихи и, забыв обо всём, уехал домой сочинять песню. К вечеру она была готова. Ночью вызвали артистов Ансамбля и тут же, в репетиционной комнате, написав ноты на доске, выучили её. Музыка с её призывным настроением, с интонациями клича, зова, была настолько созвучна стихам, правде каждой строфы, и несла в себе такую могучую силу и искренность переживания, что певцы и музыканты, порой, от спазма, сжимавших горло, не могли петь и играть…

Талантливые музыканты сумели в самые сжатые сроки выучить партитуры и отрепетировать, и уже  26 июня 1941 года состоялась премьера песни. Едва успев родиться, песня «Священная война» начала выполнять свой солдатский долг.

 На Белорусском вокзале, в людской тесноте и продымленной духоте, среди суеты и неуклюжести последних прощаний, её голос звучал подобно набату, клятве, присяге. Все, кто в ту минуту находился там, заслышав первые звуки, поднялись как один и, словно в строю, торжественно и сурово прослушали песню до конца, а когда она кончилась, на какое-то мгновение замерли, завороженные звуками, а затем раздались оглушительные аплодисменты, и  горячая просьба повторить… Это был концерт одной песни, она звучала семь или восемь раз, и солдаты садились в «теплушки», исполняя песню наизусть. С этого памятного дня и началась её большая жизнь. На Белорусском вокзале «Вставай, страна огромная…» исполнила одна из сформированных из состава ансамбля музыкальных групп — она и отправилась на фронт вместе с маршевыми батальонами.

В первые дни Великой Отечественной войны  Краснознамённый ансамбль был разделён на четыре группы для обслуживания частей Красной Армии. Нередко труппа гастролировала и в полном составе, а всего за время войны коллектив дал около 1500 концертов, продолжал записывать пластинки, выступал на радио.

После 15 октября 1941 года, когда немецкие войска вермахта захватили Калугу, Ржев и Калинин, стало понято, что война затянется на долго. С этого момента «Священная война» каждое утро звучала по радио сразу же после кремлёвских курантов.

Песня являлась сопроводительным призывом для всех, кто был на стороне Красной армии. Она поддерживала дух солдат не только во время длительных переходов, а также перед тяжёлыми боями, где они бились не на жизнь, а насмерть.

В летописи Отечественной войны есть немало героических эпизодов, рассказывающих о том, как вступала в бой эта песня-гимн. Один из них относится к весне 1942 года. Небольшая группа защитников Севастополя заняла оборону в пещере, выдолбленной в скале. Гитлеровцы яростно штурмовали эту естественную крепость, забрасывали её гранатами. Силы защитников таяли… И вдруг из глубины подземелья послышалась великая песня. Потом раздался сильный взрыв, и обломки скалы завалили пещеру… Не сдались советские воины ненавистному врагу.

Автор песни Александр Васильевич Александров писал: «Я не был никогда военным специалистом, но у меня все, же оказалось могучее оружие в руках – песня. Песня так же может разить врага, как и любое оружие!». Так почувствовать и так передать в песне голос народа мог только истинно большой художник. Его «Священная война» своего рода гимн: гимн оскорблённой национальной воли, гимн непокоренному духу русского народа.

Знаете ли вы, что…

• Хоть официальным автором музыки к песне «Священная война» считается Александр Васильевич Александров, но его версия не является первоначальной. Первый вариант музыки на слова Лебедева-Кумача создал  композитор Матвей Исаакович Блантер, который также работал над песней «Катюша», являющейся не менее знаковой для русского народа в период Великой Отечественной войны. Но из-за того, что работа Краснознамённого ансамбля песни и пляски под руководством Александра Васильевича Александрова получила тираж более 5 тысяч экземпляров, именно она навсегда закрепила за собой официальный статус великой песни «Священная война».
• Георгий Константинович Жуков, являющийся, самым знаковым полководцем времён Великой Отечественной войны, назвал песню «бессмертной». Хоть он всю жизнь и был довольно скуп на похвалу, но «Священная война» произвела на него настолько сильное впечатление, что он сделал для неё исключение.
• Александр Васильевич Александров требовал от Краснознамённого ансамбля песни и пляски СССР практически невозможного. Времени для печати текста и нот песни «Священная война» просто не было. Поэтому курсантам приходилось всё переписывать с доски, где слова и ноты были написаны мелом.

Литература:

• Антология военной песни / Составитель и автор предисловия В.Калугин. — Москва: Эксмо, 2006. — 800с.
• Аты-баты, шли солдаты: русские военные песни XVIII — XXI веков. — Москва: Эксмо, 2007. — 384 с.
• Колычев, О. Краснознаменный ансамбль Советской Армии в годы Великой Отечественной войны / О. Колычев // Музыка и музыканты на фронтах Великой Отечественной войны: статьи. – Москва: Музыка, 1978. — С. 79-92.
• Песни и стихи о войне. — Москва: Омега, 2017. — 80 с.
• «Священная война» / А. Сохор  // Из истории песен Великой Отечественной войны: беседы о музыке. – Москва: Советский композитор, 1963. — С.14-21.
• Стихи и песни о войне 1941 — 1945. — Москва: Эксмо, 2015. — 352 с.
• Черников, Е. 10 фактов об Ансамбле Александрова и о его создателе / Е. Черников. — Текст: непосредственный // Российская газета. — 2013. — 12 октября. — С.12.

Загадочными, парадоксальными, на первый взгляд, представляются и творчество, и сама личность Николая Алексеевича Заболоцкого (1903-1958) — замечательного русского поэта-философа XX века, самобытного художника слова, талантливого переводчика мировой поэзии.

Войдя в литературу в 20-х годах в качестве представителя Общества реального искусства (Обэриу), автора авангардистских произведений и создателя так называемого «ребусного» стиха, со второй половины 40-х годов он пишет стихотворения в лучших традициях классической русской поэзии, где форма ясна и гармонична, а содержание отличается глубиной философской мысли.

На протяжении всей жизни Н. Заболоцкий пользовался авторитетом человека рассудительного и предельно рационального; в 50-е годы, в зрелом возрасте, он имел внешность чиновника средней руки, непроницаемого и высокомерного для малознакомых людей. Но созданные им произведения свидетельствуют о том, каким тонкочувствующим и отзывчивым сердцем он обладал, как умел любить и как страдал, каким требовательным был к себе и какие величайшие бури страстей и мыслей находили утешение в его способности творить прекрасное — мир поэзии.

О Николае Заболоцком здесь здесь здесь

Ничто в жизни поэта не предполагало этого превращения: из авангардистов — в лирического поэта с чистой незамутнённой душой.. Отношение к женщинам у обэриутов было чисто потребительское, и сам Заболоцкий был среди тех, кто «ругал женщин яростно». Евгений Шварц вспоминал, что Заболоцкий с Ахматовой просто не выносили друг друга. «Курица — не птица, баба — не поэт», — любил повторять Заболоцкий. Пренебрежительное отношение к противоположному полу Заболоцкий пронес почти через всю жизнь и в любовной лирике замечен не был.

Но несмотря на такие жизненные подходы брак Николая Алексеевича сложился удачно и был весьма прочным. Он женился на однокурснице – стройной, темноглазой, немногословной, которая стала прекрасной женой, матерью и хозяйкой.

С Катей Клыковой он встречался четыре года, и все четыре года беспощадно испытывал её на прочность: уходил навсегда и возвращался, провоцировал, устраивал какие-то проверки…. Когда убедился, что Катя ему подходит, и что да, среди всех плохих женщин есть все-таки одна хорошая, то сделал предложение. Она стала музой и единственной любовью поэта. «Многие мои стихотворения, по существу, как ты знаешь, мы писали с тобою вместе. Часто один твой намёк, одно замечание меняли суть дела… А за теми стихами, что писал я один, всегда стояла ты… Ты ведь знаешь, что ради моего искусства я всем прочим в жизни пренебрёг. И ты мне в этом помогла», – писал Заболоцкий жене в конце жизни.

Но в 1956 году случилось то, чего Заболоцкий никак не ожидал – он него ушла жена. 48-летняя Екатерина Васильевна, жившая многие годы ради мужа, не видевшая от него ни заботы, ни ласки, ушла к писателю и известному сердцееду Василию Гроссману. «Если бы она проглотила автобус, — пишет сын Корнея Чуковского Николай, — Заболоцкий удивился бы меньше!»

Но именно личная трагедия поэта и подвигла его к созданию цикла лирических стихов «Последняя любовь», ставшего одним из самых талантливых и щемящих в отечественной поэзии. Но среди всех стихов, вошедших в сборник, особняком стоит «Признание» — подлинный шедевр, целая буря чувств и эмоций.

Зацелована, околдована,
С ветром в поле когда-то обвенчана,
Вся ты словно в оковы закована,
Драгоценная моя женщина!
Не веселая, не печальная,
Словно с темного неба сошедшая,
Ты и песнь моя обручальная,
И звезда моя сумасшедшая.

Сейчас это, наверное, самая известная песня на слегка измененные стихи Заболоцкого. Авторство музыки приписывают то Александру Лобановскому, то Михаилу Звездинскому, а исполняли её в разное время, например, Алексей Глызин, Николай Носков и Стас Михайлов. Запись с «Песни года — 1990» — здесь

В 1956—1957 гг. поэт создает лирический цикл “Последняя любовь”, состоящий из 10 стихотворений. В них развертывается драматическая история взаимоотношений уже немолодых людей, чье чувство прошло нелегкие испытания.

Клялась ты — до гроба
Быть милой моей.
Опомнившись, оба
Мы стали умней.

Опомнившись, оба
Мы поняли вдруг,
Что счастья до гроба
Не будет, мой друг.

В этих стихах далеко не все так просто и однозначно. Пожалуй, ни о чем здесь не сказано прямо, “открытым текстом”, и драма любви раскрывается прежде всего отраженно, через картины и образы природы, не только изнутри, но нередко и как бы глазами “человека со стороны”.

Цикл «Последняя любовь» — читать

В заключительных стихотворениях цикла (“Встреча”, “Старость”) драматическая жизненная коллизия разрешается и на смену мучительным переживаниям приходит чувство просветленности и умиротворения. Неугасим в памяти “животворный свет страданья” и мелькающий редкими зарницами “отдаленный слабый свет” счастья, но, главное, все самое тяжелое позади: “И только души их, как свечи, / Струят последнее тепло”.

Николай Алексеевич Заболоцкий тонко чувствовал людей и с невероятной точностью мог составить психологический портрет, полагаясь на внутренние ощущения и детали внешности человека. С этой целью он обращается к деталям: уголки губ, ямочки на щеках или морщины на лбу, которые отображают внутренний мир человека. То, как Заболоцкий стремится заглянуть в души людей, и мы это видим в его стихотворении «О красоте человеческих лиц».

Тема различий внешней и внутренней красоты поднимается в стихотворении «Некрасивая девочка». Но в противовес внешней «некрасивости», автор произведения тонко подмечает ее характер, ее внутреннюю красоту, тот самый огонь, который горит внутри сосуда и тот, что есть истинная красота. Заболоцкий отмечает, что чужая радость для девочки точно так же, как и своя, она еще не делит, как взрослые, на свое и чужое все то, что ее окружает. Она чиста в своей детской наивности, и своим произведением автор как будто просит читателя все-таки обращать внимание именно на красоту внутри, а не то, что снаружи. «Некрасивая девочка» — читать

Поэзию Заболоцкого называют космической

Космизм – это особая философская система, появившаяся в начале двадцатого века. Увлечение Заболоцкого космизмом выросло из его увлечения научными трудами, живописью и, конечно же, из бесконечной любви к природе. Согласно идеям космизма, Вселенная – это единый живой организм, в котором связаны космос, жизнь и разум. Всё живое и неживое взаимодействует и преобразуется из одного в другое.

Эта концепция раскрывается в стихотворении «Я не ищу гармонии в природе». Здесь можно видеть, что поэт не идеализирует мироздание. Мир природы он называет «дремучим», «диким», пение ветров «ожесточённым». В стихотворении говорится и об отношениях человека и природы. Природа устаёт от своего дикого буйства.

И снится ей блестящий вал турбины,
И мерный звук разумного труда,
И пенье труб, и зарево плотины,
И налитые током провода.

Песни на стихи Заболоцкого

«Обрываются речи влюбленных». Два стихотворения Заболоцкого положил на музыку прославленный композитор Андрей Петров. Песни вошли в «Служебный роман» Эльдара Рязанова, известного любовью к песням на стихи классиков (и на свои собственные). Поют исполнители главных ролей — Алиса Фрейндлих и Андрей Мягков

«Иволга». Стихотворение «В этой роще березовой…» (сокращенное вдвое) положил на музыку композитор Кирилл Молчанов. «Иволгу» исполнял забытый ныне артист Анатолий Бодров, но все помнят ее по фильму «Доживем до понедельника» (режиссер Станислав Ростоцкий), где ее проникновенно поет Вячеслав Тихонов.

А также — «Меркнут знаки зодиака», «Можжевеловый куст»

Стихотворение «Завещание» Николай Заболоцкий написал в 1947 году, когда ему было всего 44 года. Он верит в то, что после смерти продолжит жить — в цветах, чувствах, делах, творчестве других людей. Поэт обращается не к современникам, даже не к подрастающему поколению — он обращается к нам.

О, я недаром в этом мире жил!
И сладко мне стремиться из потемок,
Чтоб, взяв меня в ладонь, ты, дальний мой потомок,
Доделал то, что я не довершил.

О творчестве Николая Заболоцкого здесь здесь здесь здесь

Изображения с сайтов: kazan.aif.ru, kratkoebio.ru, kak2z.ru