В июне автор этих строк побывал в столице. Наполняя материалами авторский литературно-публицистический проект «Южноуральское землячество», я решил навестить несколько знакомых земляков, чтобы посредством публикаций приблизить к родному краю атмосферу их творчества, тревог и забот, необычных открытий и ностальгических переживаний. Мне представлялось, что в доверительных беседах бывшие южноуральцы лучше и точнее приоткроют московские и общероссийские общественные настроения, по-новому взглянут на малую родину, её значение в жизни творческого человека.
Поселившись у тётушки в Жулебино, я запланировал несколько выездов в центр Москвы и в Подмосковье.
На Тверской улице, в небольшом кафе, разместившемся в закутке Литературного музея имени Николая Островского, я встретился с известной российской правозащитницей Элиной Жгутовой. Родившаяся и окончившая школу в Миассе, она затем училась в МГУ, а после аспирантуры неожиданно ушла в предпринимательство. Но и своё дело не устроило её: служить общественной пользе стало для Элины Юрьевны главным смыслом жизни. Немало лет, в том числе будучи членом Общественной палаты России, она борется за сохранение и развитие традиционных семейных ценностей.
В очередной раз я встретился с преподавателем музыки Людмилой Антроповой и предпринимателем Ниной Ефимовой, которые принимают у себя и поддерживают по мере своих возможностей приезжающих в Москву земляков. Их малая родина – Златоуст. Миасс, в котором они часто бывали, также дорог им.
Людмила Сергеевна даёт частные уроки игры на фортепиано. Кроме того, она всегда в курсе многих культурных событий столицы, не пропускает ни одного сколько-нибудь значимого концерта. Хорошо знает многие памятные и просто красивые уголки Москвы, берёт на себя роль гида, когда приезжают гости с Южного Урала.
В этот раз она повела меня в Сретенский монастырь. Там, молясь, я ощутил редкую благодать.
Своим жизненным оптимизмом удивляет и Нина Ефимова, подруга Людмилы. Нина Павловна угостила нас окрошкой, но больше всего порадовала, читая стихи русских поэтов. На днях она вновь собиралась в свою родную деревню в Костромской области, на день села, где во многих добрых преобразованиях участвовала как благотворитель. А также неоднократно представляла сельским землякам свою книгу о воинах ВОВ из числа предков, о родословной. Рассказывала и о творениях южноуральских литераторов.
Дождавшись просвета в непогоде, я отправился в Подмосковье к своему другу, писателю златоустовского происхождения Валерию Кузнецову (литературный псевдоним – Евгений Таган). Это был мой второй визит в усадьбу его сына и снохи, где он с супругой проживает, как признался, на птичьих правах. Между тем это обстоятельство нисколько не мешает ему, члену Союза писателей России, создавать одну книгу за другой – как в стихах, так и в прозе. А также бродить по лесистым окрестностям, заходя на бережок небольшого пруда. В этот раз он кормил утиный молодняк и долго расспрашивал про моё житье-бытье, сев рядом со мной на тенистую скамейку.
До этого показывал мне экзотические растения, которыми изобилует усадьба, угощал клубникой и земляникой с грядок. Нагулявшись и наговорившись вволю, мы вернулись в дом, где нас уже ждал вкуснейший обед, приготовленный супругой писателя Людмилой.
Затем он читал свои новые произведения и, выйдя на веранду, долго «ностальгировал», вспоминая детство, юность и продолжительную хозяйственно-административную деятельность в Златоусте.
В один из дней моей командировки Нина Ефимова повела меня в Государственный музей истории российской литературы имени В. И. Даля. Поход туда был продиктован тем, что почти год это солидное учреждение, объединяющее десять видных литературных музеев Москвы и других городов, сотрудничает с Челябинской областной универсальной научной библиотекой. В ноябре прошлого года совместно была подготовлена и проведена научная конференция, посвящённая жизни и творчеству видного государственного деятеля и литератора XIX века Е. П. Ковалевского, одно время бывшего директором Златоустовской оружейной фабрики и начальником Златоустовского горного округа. Нынче, тоже в ноябре, здесь пройдёт устраиваемая так же общими усилиями межрегиональная конференция по литературной и изыскательской деятельности В. И. Даля, который, к слову, также бывал в Златоусте.
В этом Гослитмузее, как его называют по старинке, мы беседовали с научным секретарем Юлией Матвеевой. Она рассказала много интересного о планах учреждения и совместной деятельности музея и южноуральских библиотекарей.
Автор этого материала намерен в следующих публикациях подробно изложить содержание анонсированных встреч и бесед с бывшими жителями нашей области.
День первый: знакомство, съёмка, экскурсии, выставки
2 июля в Миассе побывали гости с Алтая, из Сибири, Краснодарского края, интересующиеся творчеством художника Виктора Зотеева и собирающие о нём материал в местах и городах, где жил и создавал свои живописные работы известный мастер кисти.
В Миассе Виктор Александрович прожил 15 лет. Здесь бывший фронтовик, дошедший до Берлина, орденоносец, после окончания Нижнетагильского художественно-промышленного училища работал учителем рисования и черчения в средней школе, школе рабочей молодёжи, а также вёл занятия в изостудии Дворца пионеров. В конце шестидесятых годов прошлого века он с семьёй переехал в Барнаул и до конца своих дней прожил на Алтае.
По характеру художник не был домоседом. Он много путешествовал, в том числе побывал в Приполярном Урале, Якутии, на Колыме, не говоря уже о Сибири, Алтае. «Натуру» для своих картин искал преимущественно в горах и глухих лесах, сельской местности, городских окраинах. А изображать природу и частный сектор начал в Миассе, ещё будучи молодым живописцем.
Здесь у него было много друзей – среди художников, фотографов, технической интеллигенции. Им он щедро дарил свои работы. Потому в нашем городе сохранилось немалое количество картин и этюдов Виктора Александровича. Значительная их часть находится в городском краеведческом музее, а также в семье Александра Васильевича Ушкова (недавно умершего в возрасте 96 лет), с которым у Зотеева была крепкая многолетняя дружба.
Почитатели творчества Виктора Зотеева связались с Централизованной библиотечной системой Миасса и попросили помочь с поиском полотен художника, находящихся в нашем городе, для создания их фотокопий. Мы в свою очередь с аналогичной просьбой обратились к сотрудникам музея и к внуку А. В. Ушкова Александру, которые пошли нам навстречу.
Гости (а это друзья и доверенные лица Людмилы, дочери Зотеева, — фотографы, художники, журналист, священник) приехали в Миасс вместе с отцом Александром Невзоровым, настоятелем храма в селе Губернское, относящегося к Карабашскому благочинию. Батюшка содействовал их размещению на одной из баз отдыха озера Увильды.
В краеведческом музее для необычных посетителей была проведена экскурсия. Главный научный сотрудник Нина Чухарева рассказала об истории Миасса, возникновении здесь медеплавильного производства, о золотодобыче, быте жителей позапрошлого века, показала обновленные экспозиции учреждения. Сотрудники музея позаботились о том, чтобы фотосъёмка картин прошла качественно. Причём, гости после посещения музея прогулялись по старой части города, нашли и осмотрели места, которые изобразил на своих полотнах Виктор Затеев. Сделали свои рисунки.
Далее их путь лежал в библиотеку-филиал №21 (пр. Автозаводцев, 9). Здесь Владимир Савченко, большой мастер и руководитель школы авторской фотографии, продолжил свою работу: сделал фотографические копии 26 картин и этюдов Зотеева, выставленных тут. Причем в библиотеку эти полотна любезно доставил на своем авто Александр Ушков, внук друга Зотеева.
Гостям, с удивлением осмотревшим отремонтированную модельную библиотеку, её сотрудник Светлана Головина рассказала о единственном в области Литературном музее, размещённом здесь. В этом музее была представлена небольшая выставка фоторабот и книг Александра Васильевича Ушкова. О ней проявившим большой интерес к Миассу энтузиастам рассказал библиотекарь Валерий Еремин.
Картины и фотоработы будут находиться в библиотеке №21 ещё три недели, так что желающие миасцы могут ознакомиться с ними, посетив обе выставки.
День второй: берег озера Увильды, беседа с Владимиром Савченко
В субботу, 4 июля, представители ЦБС побывали на берегу озера Увидьды, встретились с новыми знакомыми из Сибири, Алтая, Краснодарского края, осмотрели выставку фотографий Владимира Савченко. Большая их часть – фотокопии картин Виктора Зотеева. Увидели, что взгляды художника и фотомастера на природу, на творческий процесс весьма схожи, оттого фотографические репродукции предстают как настоящие картины, написанные маслом и созданные будто вчера: настолько свежи и сочны краски на них.
Владимир поведал: он готовит фильм о Викторе Александровиче, с которым совершил не одно трудное путешествие в горы, а дочь художника Людмила Викторовна помогает с написанием книги об отце. Потому им так важны материалы, которые предоставили им в Миассе. Встреча завершилась дружескими объятиями и вручением ценного подарка миасцам – солидного альбома «Виктор Зотеев. Путь в жизни и творчестве».
День третий: встреча с «ильменитовцами», купание в Тургояке
А 6-го июля гости вновь побывали в Миассе. На этот раз только поэт и музыкант Елена Балдина и священник отец Андрей. Тут состоялась встреча и беседа с членами литературного объединения «Ильменит». Елена Викторовна исполнила несколько песен на свои стихи. Затем за пианино села Людмила Олиферова, которая сначала представила свои песни на стихи известного российского поэта Сергея Каратова, уроженца Миасса, а потом и детские песенки, сочиненные на свои стихи. Встреча была теплой, светлой.
Гости выразили желание побывать на озере Тургояк, о котором много слышали восторженных рассказов. Доехали туда на переполненном автобусе. Прохладная вода озера сняла усталость, наполнила благостным чувством. Елена и о. Андрей много фотографировали окрестные пейзажи, радовались увиденному и прочувствованному в воде блаженству искренне, как дети. С берега озера гостей забрал на своем автомобиле о. Александр.
День четвертый: подарок музею
8 июля библиотекарь Валерий Еремин доставил в городской краеведческий музей переданный гостями от дочери Виктора Зотеева Людмилы Гаевой замечательный подарок: фотоальбом «Виктор Зотеев. Путь в жизни и творчестве» и каталог «Виктор Зотеев. По просторам Родины. Живопись». Подарок был вручен директору музея Дмитрию Кисленко.
Фото автора и Софьи Бажиной, а также из открытых источников
Она была в сердце и рядом с уральским писателем Василием Ганибесовым и в армии, и в тайге
В краеведческом музее Миасса имеются любопытные материалы, посвящённые жизни и творчеству советского писателя Василия Ганибесова, автора довольно известных в 30 —х годах прошлого столетия произведений «Эскадрон комиссаров» и «Старатели».
Не забыт
Культурная общественность города вспоминала о нём нередко, в том числе и в начале нулевых годов, когда со дня рождения литератора минуло 100 лет. Тогда в музее была представлена солидная экспозиция, посвящённая несгибаемому комиссару в жизни и литературе, горячему патриоту и несломленному борцу за народное благо, за Родину.
Там же в музее прошла интересная встреча с ребятами из школы №17, которые вместе с учителем литературы Татьяной Баязитовой занимались поиском сведений о писателе-земляке. Также присутствовали родственники Ганибесова из Миасса и Златоуста и его первый биограф Любовь Гендрикова.
Комиссар во всём
Василий Ганибесов родился в Миасском заводе, как тогда называли город в Золотой долине, в многодетной, материально бедствующей семье смолокура. Подростком начал работать на оружейной фабрике в Златоусте, куда его отвёз отец в надежде, что старший сын поможет поднять младших детей. Смышлёный и расторопный паренёк примкнул к революционно настроенным рабочим, участвовал в митингах и забастовках. После революции создал в Миассе ячейку союза рабочей молодёжи, стал её председателем. В Гражданскую в захваченном белогвардейцами городе вёл подпольную работу, сидел в тюрьме. После окончательного установления советской власти Василий – в Челябинске, заведует биржей труда. Здесь он вступает в партию большевиков и по её мобилизации едет в Баку служить в Красной Армии. После контузии, полученной при подавлении антисоветского мятежа, работал политруком в разных частях, был комиссаром кавалерийского эскадрона. Далее – политработа, журналистская и писательская деятельность в Ленинграде, партийная учеба в Москве.
Василий Ганибесов
В числе двадцатипятитысячников, призванных компартией помочь в решении самых жгучих проблем регионов, Ганибесов на четыре года уехал в Забайкалье, работал парторгом на золотом прииске. Постоянно приходилось вести борьбу с японо-китайскими диверсантами, стремившимися сорвать золотодобычу, отравившими много местных детей, в том числе его единственного сына. Затем трудился в Читинском облисполкоме, работал над романом «Старатели», другими произведениями.
В Великую Отечественную Ганибесов служил батальонным комиссаром, военкором, в окружении получил тяжёлые ранения и попал в плен. Теряя последние силы, не имея надежды на спасение, терпя неимоверные пытки за агитацию, поддерживал заключенных твердой верой в Победу Красной Армии. Жизнь его оборвалась в фашистском концлагере в Нюрнберге в 1943 году, был ему 41 год.
С молодости, рядом с Василием «и в радости, и в горе», на трудных жизненных этапах (в армии, тайге), на сложных перепутьях партийно-политической работы была его жена Зоя, оказывавшая ему огромную поддержку во всём…
«Любимая, родная…»
В представленной тогда в музее литературно-биографической экспозиции значительное место отводилось документам, связанным с женой Ганибесова Зоей Ивановной. В жизни самого писателя, а затем и в непростой работе его биографов она сыграла весьма примечательную роль. Судя по письмам молодого красноармейца, Зоя была не просто его большой и единственной любовью, но и явно и незримо присутствовала рядом во всех сложностях его армейской, а затем партийной работы. Когда не имела возможности быть с ним, то своими письмами поддерживала его дух, добавляла стойкости и терпения. В обстоятельных посланиях к жене будущий писатель наряду с горячими признаниями в любви дает подробнейшие отчеты о всех своих делах, быте, состоянии здоровья.
Василий и Зоя Ганибесовы горячо и преданно любили друг друга
Зоя стала его женой в 1921 году, когда Ганибесову было 19 лет. Красивая, худенькая девушка из семьи потомственных портных поразила его скромностью, тягой к знаниям, глубиной чувств. А ещё ему, ненавидевшем богатых, понравилось, что его возлюбленная из трудового сословия.
Зоя Ивановна отправилась к мужу (тогда политруку батареи), как только маленький сынишка Аполлон готов был перенести многодневный и трудный переезд. До этого муж отправлял ей большую часть своего жалованья, сам обходился малым, питаясь в основном в гарнизонной столовой. Когда же случались перебои с выплатой солдатского довольствия, она шила на заказ и содержала семью.
«Я всё время помню нынешнюю зиму. И меня в ней омрачало только то, что ты много работала и иногда жалела, что не осталась на Урале. Но я помню, что ты сейчас же подходила ко мне и любящими глазами смотрела мне в глаза. Я видел, Зоя, что ты меня тоже любишь. Родная, никто никогда тебя так любить и уважать не будет, как я», — писал Ганибесов в одном из писем.
Семья Ганибесовых, в центре – сын Апполлон
Иногда из-за резкого ухудшения здоровья, своего или сына, Зоя на время уезжала в Миасс, к родным. Но, как только состояние улучшалось, немедленно возвращалась к мужу. В её отсутствие он сильно скучал, продолжал в мыслях быть рядом, общаться в письмах, которые ждал и писал с неизбывной силой любви. Как раз об этом его восклицания. «Ты самая верная, родная, в тебе заключается все мое счастье, радость, горе, тоска и надежды». «Ты не только моя жена, ты – мой товарищ, мой лучший друг». «Встаю с тобой в мыслях, работаю для тебя, отдыхаю с тобой». «Все существо моё связано с тобою, я люблю тебя больше всей жизни, без тебя мне жизнь кажется бессмысленной. Я коммунист. Но я не стыжусь своей любви, ибо я не волен в ней». «Лоночка меня радует, ведь это плод нашей святой, чистой, без всякого городского разврата, ревности, клеветы – любви». «Во мне будь совершенно уверена, я тебе не изменю ни в коем случае. Женщины, будь они красивее тебя во много раз, меня не интересуют. Они мне чужие. Потому, что Лоночка, мой сын, — не у них, а у тебя, которую я люблю бессознательно».
Справедливости ради следует сказать, что непростая судьба военного (девять лет службы, с переездами) неоднократно испытывала их чувства – были обиды, подозрения, недоверие. Случались и длительные разлуки, а также и разрывы, но короткие. Взаимное притяжение всегда оказывалось сильнее. К слову, этому немало фактов можно найти в биографической книге «Горнило», написанной внучатой племянницей Ганибесова Ульяной Штыковой. Она взяла за основу переписку между Василием и Зоей, сохранившуюся благодаря её отцу и деду (младшему брату писателя-коммуниста), изучила музейные материалы.
Красивая сердцем
Фотографии на стендах и рассказы участников литературных чтений рисовали образ красивой, энергичной, волевой и одновременно добросердечной, мягкой и приветливой женщины.
Она без особых возражений последовала за мужем из Ленинграда, где успешно складывалась его политическая работа, литературно-общественная карьера, в Забайкалье, куда Ганибесова направили парторгом на приграничный золотой прииск, оказавшийся в эпицентре локальных военных столкновений и нападений обычных бандитов, жаждущих «поживиться золотишком» (этот период послужил материалом для романа «Старатели»).
В книге челябинского литературоведа Л. Шепелевой «Писатель-патриот» приводятся следующие воспоминания Зои Ивановны: «Мы жили в тайге, в зоне вечной мерзлоты. Обстановка была очень напряжённая. Постоянно приходилось вести борьбу с японскими диверсантами и остатками белогвардейских банд. Часто среди ночи объявлялась боевая тревога. Ганибесов вскакивает, снимает винтовку и во главе вооруженного отряда преследует бандитов, которые алчно старались захватить золото. Неоднократно были покушения на жизнь парторга. Однажды пришло к нам в дом страшное горе. Мы потеряли единственного сына, одиннадцатилетнего мальчика. Вредители заразили речку Унду стойкой дизентерийной палочкой. Дети, в том числе наш мальчик, искупались в Унде и напились воды. Мы сделали все, чтобы спасти сына. Но все было напрасно. Всего за две недели схоронили на прииске 380 детей. Потом заражали скот сибирской язвой. Василий Петрович поднял на ноги всю округу, чтобы разыскать вредителей»…
Зоя Ивановна, намного пережившая мужа, оказала неоценимую помощь миасской учительнице Любови Шендрик и её ученикам в сборе материалов о Василии Ганибесове.
— Поиском сведений о нашем талантливом и мужественном земляке, зверски замученном в лагере смерти в Нюрберге, — рассказывала автору этих строк Любовь Владимировна, — мы занялись в конце 60-х годов. Списались с его вдовой Зоей Ивановной, жившей в Ленинграде, городе, где Василий Петрович редактировал окружную газету, журнал красноармейских литераторов «Залп», создавал свои произведения, вступил в Союз писателей. Она встретила нас в аэропорту, помогла устроиться в гостинице, позаботилась об экскурсиях по городу, в музеи, о билетах в театры, а, главное, предоставила ценнейший библиографический материал. Организовала встречу в Доме литераторов с писателями, хорошо знавшими её мужа. Перед отъездом пригласила к себе домой на чаепитие.
Зоя Ивановна не раз приезжала на свою малую родину – в Миасс. Останавливалась как у своих родных, так и у родственников мужа, которые все любили её, восхищались ею. С удовольствием по просьбе учителей рассказывала на классных часах о Василии Петровиче, участвовала в подготовке программы о нём на челябинском телевидении, хлопотала об издании его книг на Южном Урале.
Дом в Миассе на ул. Больничная,52, с мемориальной доской, где прошли детство и юность писателя-коммуниста
О ней, скоропостижно умершей и похороненной в Миассе, сохранились очень добрые и светлые воспоминания. Иные из них переросли в легенды, ставшие достоянием многих миасских семей.
Наряду с редким обаянием и внешней привлекательностью Зоя Ивановна удивляла природной живостью ума, огромным доброжелательством, готовностью услужить, поддержать делом и словом. В её ленинградской квартире останавливались приезжавшие в город на Неве миасские учителя. Прекрасная портниха и модельер, она щедро одаривала родственников и знакомых своими изделиями. Когда тяжело заболела, до последнего момента старалась не быть кому-либо обузой, умирая, передала сбережения племяннице на свои похороны и поминки.
Несмотря на многочисленные предложения руки и сердца, она не выходила больше замуж, считая свою любовь к Ганибесову неизбывной и неповторимой. Хотя бы в чем-то похожего мужчину, способного любить её так же, как Василий Петрович, она не встретила.
Первоисточник: Еремин В.Г. Зоя – любовь комиссара // Челябинский рабочий.- 2002. — 28 марта. — С.3
Одна моя добрая знакомая, Елена, хотя и на пенсии, не оставляет своего многолетнего занятия — организовывает досуг для детей. В последнее время она подрабатывает в частном заведении, развлекая разновозрастную ребятню. С приходом лета детей в это заведение приводят больше, а потому нагрузка на нервную систему моей знакомой резко возросла. Она призналась, что гораздо больше устаёт и физически, поскольку приходится немалым количеством ребят вовлекать в подвижные игры, залезать вместе с ними в лабиринты, на горки, бегать наперегонки, играть в догонялки.
— Домой прихожу разбитая, — пожаловалась она, обычно энергичная и жизнерадостная. — Едва дохожу до кровати. Наверное, буду увольняться и сидеть дома: с маленькой внучкой забот и игр предостаточно.
Когда через пару недель мы случайно увиделись на улице, Елена была уже в совершенно другом настроении: бодрая, весёлая. Оказалось, что она нашла хороший способ быстро и полностью снимать нервную и физическую усталость. Она даже сбросила пару килограммов, постройнела и стала выглядеть моложе лет на пять.
— Никаких секретов тут нет, — охотно ответила она на мой вопрос о причинах столь существенных перемен в её душевном и физическом состоянии. — Я с молодости любила пешком ходить на Тургояк. Потом, с возрастом, всё реже совершала туда походы, чаще ездила на транспорте, когда хотелось искупаться и позагорать. А тут вспомнила, что к берегу озера проложена асфальтированная тропа здоровья. Пошла утром не только с купальником, но и с интересной книжкой. Огорчилась, увидев повреждённый мостик через речку: неужели некому в городе починить?! Но пройти по нему взрослому всё же можно. Совершив приятный во всех смыслах променад, окунулась в прохладную воду Тургояка, погрелась на солнышке, облюбовав полянку на берегу, а потом с удовольствием открыла книжку. Купание и чтение дали такой прекрасный заряд на день, что энергии и бодрого настроя хватило до вечера. Теперь, если нет сильного дождя, практически в любую погоду пешком рано утром спешу к любимому озеру. Оно мне возвращает молодость, даёт силы легко и быстро справляться со всеми домашними делами, заниматься с детьми.
Духовно-исторические заметки нашего автора побуждают обратиться к творчеству видных поэтов прошлого Евгения Баратынского и Федора Тютчева, а также великого русского писателя Льва Толстого
Три года назад мне посчастливилось побывать в музеях-заповедниках двух классиков русской литературы – Льва Толстого и Фёдора Тютчева. Конечно, как филологу и журналисту мне интересны не только книги и мысли этих литературных гениев, но и малоизвестные страницы их биографий, рассказы об их близких, друзьях. Однако в тот раз меня больше волновало другое: отголоски творчества и личностей этих великих русских в сегодняшнем российском обществе, впечатления посетителей, духовная атмосфера этих памятных мест.
Ясная Поляна просветляет
Ясную Поляну под Тулой, бывшее имение Льва Толстого, ежедневно посещают сотни туристов, почитателей его многогранного литературного таланта, общественного служения. Поразило, какой внутренний протест вызвало у всех в нашей группе замечание одной молоденькой экскурсантки, что, дескать, организовано посещение неважно, поскольку в небольшом доме-музее посетителям тесно. Экскурсовод ответила вежливо, что очень большой наплыв желающих побывать здесь и больше узнать о жизни Льва Николаевича. Не ускользнуло от глаз, что многие были удивлены недалекости этой девушки, которую, очевидно, интересовало здесь не то, что трогало и вдохновляло большинство посетителей.
Музей-усадьба Льва Толстого «Ясная Поляна» Каждый день сюда приходит много народа, экскурсии следуют одна за другой
Для меня все было очевидно: люди едут сюда, чтобы прикоснуться к месту Силы, но не природной, а человеческой и Божественной. И хоть великий писатель в своём просветительском учении отступал от канонов Церкви, его духовные поиски не могут не вызывать уважения, размышлений о роли отдельных личностей в судьбах Отечества. Посетив усадьбу Толстого, прослушав с затаенным дыханием рассказ экскурсовода, вдруг начинаешь задумываться, а всё ли правильно складывается в духовной жизни наших соотечественников, что упускаем мы, чего не достигаем, чтобы ближе стали нам чаяния, тревоги и заботы простых русских людей. Граф Толстой не только думал и пёкся о них, но всей своей жизнью, своими делами и творчеством стремился служить им… Этим он служил и России, миру — прежде всего, конечно, тем, что в своих литературных произведениях правдиво и трепетно открывал внутренний мир человека.
Лев Толстой был похоронен очень скромно, как завещал. Фото М. ТульцевойАвтор в Ясной ПолянеЭкскурсия по Ясной Поляне
В Ясную Поляну меня свозили мои сестра и племянница, жившие тогда в Туле. К слову, они минимум два раза в месяц ездили туда, объясняя это тем, что всё ещё не постигли всей огромной интеллектуальной и духовной составляющей удивительной атмосферы музея-заповедника.
Живописное «Гнездо поэтов»
Фёдор Тютчев
Иным предстало передо мной Мураново – литературно-мемориальный музей Фёдора Тютчева, который считал себя более дипломатом, чиновником, нежели поэтом. Со школьной скамьи многие помнят его замечательные поэтические строки о природе. Но мало кто знает его как публициста, который в своих исследованиях, опираясь на богатый дипломатический опыт, сравнивал Россию и Запад, подчеркивая, что менталитет русских невидимыми нитями связан с Божественным началом, определяется во многом православием, а Отечество наше сформировано Богом и народом, его населяющим, как консервативное, великодержавное.
Накануне я приехал в гости к бывшей жительнице Златоуста Нине Ефимовой, которая с мужем приобрела земельный участок недалеко от музея-заповедника. Построив здесь дачный дом и трудясь на огороде, они продолжают вести свой бизнес в Златоусте (причём их производство тесно увязано с благотворительной деятельностью), а также постоянно принимают земляков с Южного Урала.
Незадолго до меня здесь гостили литераторы из Челябинска и Златоуста Алексей Казаков и Елена Лейман, представители златоустовского «Союза женщин» Наталья Княжук и её дочь Ирина. Вместе с Ниной Павловной они приняли участие (рассказами о родном крае, о значении литературы, чтением стихов) в закрытии любопытной выставки в музее Тютчева, посвящённой женщинам нескольких поколений, которые жили здесь в XIX веке. Скажем больше: именно жена, дочери, внучка отставного генерала Льва Энгельгардта поочередно владели этим имением, окруженным лугами и лесами невиданной красоты.
Музей –усадьба Федора Тютчева «Мураново»,Внутренняя обстановка дома-музея
Дом основательно обновил муж старшей дочери Анастасии поэт Евгений Баратынский (в молодости друг Пушкина), а уже музеем Тютчева его сделал младший сын Фёдора Ивановича Иван, женившийся на внучке Энгельгардта Ольге. К слову, Фёдор Тютчев здесь ни разу не был: сюда его сын уже после смерти родителя свёз многие вещи, рукописи, книги поэта. И превратил усадьбу в Мураново в знаковое место, которое в свое время неслучайно называли «Гнездом поэтов» (здесь часто собирались видные литераторы, в том числе бывал и Николай Гоголь).
Очищение огнём
Многие годы оно носило отпечаток чёрной магии, связанный с образом жизни и мистическими опытами отставного генерала Энгельгардта, который прославился своей невероятной храбростью и чудесной способностью оставаться невредимым в самых жарких сражениях. В последние годы он, желая избавить единственного сына от тяжёлой психической болезни, открыто занимался чёрной магией, за что и был прозван местными крестьянами колдуном. Его интерес потусторонними силами перенял зять Баратынский, резко изменившийся после переезда сюда из Москвы и получивший прозвище вампира. Он усердно занялся хозяйством и основательно перестроил господский дом: в него не проникали прямые солнечные лучи, а некоторые комнаты вообще были лишены окон, погружены во мрак. Эти перемены отразились и на творчестве поэта, назвавшего свой последний сборник «Сумерки».
Конечно, Баратынский в прямом смысле не пил кровь близких, однако смерть его оказалась весьма странной: он умер от вида крови своей жены, когда доктор проделывал с ней процедуру кровопускания. Даже в советские годы отголоски этой нездоровой мистики проскальзывали в рассказах экскурсоводов, предлагавших посетителям не смотреть в зеркала. Они не показывали те комнаты, в которых чернокнижник и его дочь Анастасия проводили сеансы общения с тёмными духами, говорили, что якобы по зданию ходит призрак женщины.
Обращение Энгельгардта и его родственников к колдовству находит объяснение также в особенности той местности. Не одно столетие жило предание, что усадьба построена вблизи капища языческой богини славян Морены. Пагубное воздействие богини смерти будто бы постоянно чувствовали жители местной деревни Мураново.
В 2006 году тут произошло чрезвычайное происшествие, редко встречающееся в реальной жизни: от проникновения шаровой молнии возник сильный пожар в главном музейном здании. К счастью, практически все экспонаты, включая библиотеки бывших хозяев и рукописи, удалось спасти. А вот пострадавшие от огня помещения пришлось восстанавливать почти девять лет. Мемориальный музей вновь заработал в 2015 году, заняв полагающееся ему место среди исторических культурных центров России. И после этого ничего мистического тут уже никто не замечал.
Православие в Мураново возрастает
Домовая церковь в Мураново
В последние годы духовная атмосфера здесь существенно оздоровилась. Произошло это с появлением и активной миссионерской деятельностью игумена Феофана (Замесова), который не только служит в бывшей домовой церкви владельцев имения и окрестных храмах, но и существенно обновил их, включая часовни, облагородил вместе со своими единомышленниками-меценатами и помощниками несколько святых источников. Удивительно: его стараниями в здешнем посёлке создан парк, посвящённый жертвам трагедии в Беслане. И это всё делается параллельно священнической и общественной деятельности отца Феофана.
Наша землячка Нина Павловна знакома с этим монашествующим священником, который отвечает за взаимодействие Православной Церкви с Вооруженными Силами и правоохранительными органами РФ, казачеством в Сергиево-Посадской епархии. Он также духовно окормляет верующих воинов в местных подразделениях ВКС России.
Южноуральцы у дома-музея Тютчева (слева направо): инициатор благотворительных проектов Нина Ефимова, сотрудник музея Михаил Гладышев, поэтесса Елена Лейман, искусствовед и литературный критик Алексей Казаков, общественница Наталья Княжук.
Опираясь на поддержку отца Феофана, других здешних клириков Нина Ефимова и её сподвижницы из Златоуста, педагоги и воспитанники детской православной школы из этого города уже не один год осуществляют и намечают на будущее благотворительные дела, в том числе изготовление и доставку рождественских игрушек и гирлянд, украшение ими территории музея-заповедника.
Но Ефимову также волнует вопрос, связанный с достойным захоронением наших воинов, погибающих на фронтах СВО. На своем предприятии она уже начала изготавливать детали сборных металлических крестов, которые куда предпочтительнее деревянных, недолговечных (их родственники покойных со временем меняют на светские памятники). Такие кресты, аналоги которых широко устанавливались на могилах в России до революции и в начале XX века, куда дешевле сооружений из гранита и мрамора. А главное: через них милость Божья по нашим молитвам скорее сойдет на души погибших солдат. Вот бы это дело внедрить повсеместно в России…
Р.S. В тот вечер, который я провел в гостях у Нины Ефимовой, читали стихи Федора Тютчева. В том числе его нетленные строки:
Нам не дано предугадать,
Как слово наше отзовётся, —
И нам сочувствие дается,
Как нам дается благодать…
А утром, посетив близлежащие святые источники, на ажурной ограде увидели памятные знаки с изображением Евгения Баратынского и Федора Тютчева. Такими созвучными с сегодняшней ситуацией в стране показались нам начертанные на скромной плите рядом с портретом Фёдора Ивановича стихи:
О, край родной! – такого ополченья
Мир не видал с первоначальных дней…
Велико, знать, о Русь, твое значенье!
Мужайся, стой, крепись и одолей!
Наталье Княжук вручили книгу-альбом о Мураново. Фото Ирины КняжукИсследователь жизни и творчества Е. Ковалевского, дружившего с Ф. Тютчевым, Наталья Княжук с книгой о Егоре Петровиче «Странствователь».Автор этих строк и Нина Ефимова (на дачном участке)На даче у Н. Ефимовой: хозяйка, А. Казаков и Н. Княжук
