Нынешним летом исполнилось 150 лет со времени закладки храма во имя святого благоверного князя Александра Невского в Миасском заводе, как раньше назывался Миасс; освящен он был 145 лет назад, в ноябре 1881 года.

Об этом храме, тогда одном из самых красивых на Южном Урале, к сожалению, сохранилось мало сведений. Потому очень ценна обстоятельная статья главного научного сотрудника Миасского городского краеведческого музея Нины Чухаревой «Храм Александра Невского», которая впервые была опубликована в краеведческом сборнике музея «Истоки», в №3 за 2005 год. К слову, раньше этот сборник выходил часто, в последние годы возникли серьезные трудности в его подготовке и финансировании издания. По-своему уникальная и редкая публикация, она не раз использовалась учёными, краеведами, журналистами. Перепечатывалась ли она прежде, точно не известно. Сегодня с разрешения автора мы воспроизводим её полностью, учитывая значимость исторической памяти и желание многих православных горожан восстановить в Миассе этот храм.

«Лучшим украшением г. Миасса в конце XIX-начале XX вв. была Александро-Невская церковь. Хорошей народной традицией в России было возведение храма всем миром. Решение о строительстве этой церкви принималось на сельском сходе еще в 1861 г. в память об освобождении от крепостной зависимости. «В Бозе почивший Царь-Мученик, Царь-Освободитель, Государь Император Александр Николаевич манифестом 8 марта 1861 года уничтожил рабство в горных заводах, воззвав их население к новой жизни — к свободному труду. В чувстве величайшей благодарности, тотчас же после объявления Высочайшего манифеста, которое было отпраздновано молебствием ликующего освобожденного народа, первый же волостной сход Миасской, вновь открытой волости постановил следующее духовное завещание…», — читаем мы в летописи Миасского завода. Этот уникальный документ, хранящийся в фондах миасского краеведческого музея, является важнейшим историческим источником, рассказывающим об Александровском храме. «Завещание» в устной форме было сделано при объявлении манифеста, а записано 8 марта 1863 г. и хранилось в волостном правлении.

Желание увековечить монаршую милость вряд ли было главной причиной строительства церкви. Население Миасского завода (так в силу исторических причин раньше назывался г. Миасс) к тому времени достигло 10000 человек, и единственный Петропавловский храм, не слишком вместительный, «в великие праздники представлял зрелище, напоминающее штурм крепости». В 1867 г. жители обратились к епархиальной власти с ходатайством о постройке нового храма.

По этому ходатайству из Оренбургской Консистории последовало на имя священника Петра Сементовского предписание «доставить отзыв от причта Миасской Петропавловской церкви о возможности уступить на построение Александро-Невской церкви известную, из капитала Петропавловской церкви, сумму». Миасский причт выделил значительную сумму денег для этой цели. В 1869 г. на сельском сходе жители обязались платить на постройку храма по 2 рубля с ревизской души ежегодно. 1 июня 1870 г. последовало открытие Миасского приходского попечительства, а 28 июня того же года вследствие постановления попечительства собрался сход прихожан на Пензенской площади города для окончательного решения вопроса о месте под церковь. Средствами для покрытия расходов на постройку избраны три главные источника: кружка для сбора по всей губернии, обязательный сбор с каждого домохозяина и добровольные пожертвования.

В начале лета 1876 г. произошла закладка церкви. В храме хранилась медная доска, на которой были выбиты следующие слова: «Во имя Отца и сына и Св. Духа. Основана сия церковь в честь Св. Александра Невского и в память освобождения от обязательного труда заводских мастеровых 8 марта 1861 г., при державе Благодетеля-Государя, самодержавного Великого Государя Императора Александра Николаевича, при Святительстве Преосвященнейшего Митрофана Епископа Оренбургского и Уральского, в лето от сотворения мира 7384 от воплощения Бога Слова 1876 июля месяца 3 дня».

Церковь была построена по проекту и чертежам Павла Степановича Гонышева. Общая стоимость строительства составила 80 тыс. руб. По поводу затраченной суммы неоднократно и язвительно выступали старообрядцы, называя эти деньги «нечистыми», т. к. они были взяты из доходов от виноторговли в общественных заведениях. Этому обстоятельству приписывали все неудачи, связанные со строительством храма. Дело в том, что он частично был поставлен на сваях и давал неравномерную осадку.
19 ноября 1881 г. в торжественной обстановке в присутствии 13 пресвитеров состоялось освящение храма во имя св. благоверного князя Александра Невского.

По красоте новосозданный храм Миасского завода занял одно из первых мест среди церквей Оренбургской епархии. В фондах Миасского краеведческого музея хранится единственное фото этого замечательного храма, выполненное в 1938 г., за год до его разрушения.

К сожалению, недолго он украшал город. После Октябрьской революции новая власть стремилась уничтожить духовные центры всех религиозных конфессий. В городском архиве Миасса хранятся «Документальные материалы по делам религиозных культов». Самый ранний документ относится к 1923 г. 25 октября этого года был подписан договор между верующими Александро-Невской церкви и Златоустовским Советом рабочих и крестьянских депутатов. Он может служить неплохим историческим источником, дающим представление об устройстве церкви: храм каменный, холодный, с 17-ю окнами и решетками; полы чугунные; у церкви — пять глав, покрытых жестью, кресты на главах железные, гладкие; «наружная поверхность штукатуренная, кирпичная, паперть закрытая». Храм перестраивался в 1896 г., а последний раз ремонтировался в 1913. Ограда состояла из железной решетки в каменных столбах. В 1876 г. сооружена кирпичная колокольня с семью медными колоколами. Все они имели свое назначение: 2 благовестных, 1 повседневный, 1 малый и 3 зазвонных. В храме находились 103 деревянные иконы, в т. ч. 33 главные.

Александро-Невский храм, дважды прошедший регистрацию в 1925 и 1930 гг., фактически был закрыт на основании постановления горсовета от 7 апреля 1932 г. за неуплату налогов и ренты в сумме 8935 руб. 71 коп., но вскоре был возвращен верующим. Богослужения в нем возобновились в феврале 1933 г.

Очевидно, величественный и богатый храм не давал покоя власти. В ноябре 1937 г. органами НКВД была «раскрыта» в Златоустовском районе группа церковнослужителей, которая якобы занималась подготовкой вооруженного восстания. Среди арестованных был и протоиерей Александро-Невского храма Коптягин Глеб Данилович и священнослужитель Баев Владимир Васильевич. Вместе с ними арестовали и всех членов церковного совета во главе с председателем Вялковым. Договор о передаче здания стал недействительным.

В списке верующих Александровской общины, составленном в 1930 г. и насчитывавшем 565 человек, много известных фамилий, среди них есть имена и коренных жителей города. В это время в Миассе было довольно много неграмотных; они ставили крестик под документом, либо за них подписывались другие. Возраст верующих от 45 до 74 лет, то есть это те люди, мировоззрение которых закладывались ещё до 1917 г.

Решение о закрытии Александро-Невской церкви было принято на заседании президиума Челябинского областного исполнительного комитета. Основание для закрытия храма звучало следующим образом: «Ввиду того, что со стороны Исполоргана верующих так называемого «ново-обновленческого» течения подано заявление об отказе пользования переданной им частью молитвенного здания …договор юридически утратил свою законную силу».

После закрытия храма приступили к его физическому уничтожению. Из трех храмов разрушили два. С Петропавловским храмом расправились достаточно быстро, а над Александро-Невским пришлось потрудиться: его взрывали кусками — такая крепкая у него была кладка. Очевидно, эти трагические события произошли до 1 апреля 1939 г.: в этот день миасский райисполком подал сведения о молитвенных зданиях. На документе стоит штамп «секретно». Из сводки становится известно, что две православные церкви из трех сломаны, оба старообрядческих храма отданы под учреждения культуры, а в мечети расположилась школа.

На месте красивейшей церкви построили здание автомеханического техникума. Позже учебное заведение переехало в центр города, а в обветшавшем здании расположилось общежитие. Сейчас лишь экспонаты краеведческого музея хранят память об уникальном украшении Миасса. В постоянной экспозиции музея можно увидеть, как выглядел один из лучших храмов на Южном Урале, который некогда был центром всей жизни в городе.

Н. Н. Чухарева

Эта публикация в наше время интересна и значима ещё тем, что в Машгородке, на бульваре Полетаева, собираются строить новый храм в честь святого благоверного князя Александра Невского. Администрация МГО выделила под него земельный участок, есть эскизный проект, назначен настоятель – иерей Макарий Шиповский. Несколько лет ушло на то, чтобы осушить находившееся тут болотце, выкорчевать и вывезти лишние деревья и кустарники, отсыпать территорию. Пока идет сбор средств на каменный храм, за последний год практически построен временный деревянный – во имя оптинских старцев. О ходе строительных работ и перспективе этого уголка бульвара Полетаева – в очередной нашей статье на эту тему.

25-26 сентября в Миасском филиале Челябинского государственного университета прошла всероссийская научно-практическая конференция «Традиция в движении: фольклор, антропология, словесность, образование». Событие весьма значимое не только для Миасса, но и для области.

От сказок – к современности

Конференция была приурочена к 30-летию Миасского филиала и 60-летнему юбилею старшего научного сотрудника, доцента кафедры филологии МФ ЧелГУ Татьяны Викторовны Савельевой, возглавившей организацию научно-культурного мероприятия.

Оно, как сказано в программе, было посвящено осмыслению традиции в её динамике – от фольклорной архаики и археологического следа до современных медиаформ.  Акцент сделали на опыте Южного Урала как перекрестка культур, однако тематическое поле конференции было доступно для других локальных и теоретических кейсов.

Первое пленарное заседание, на которое пришли члены литературного объединения «Ильменит», было очень насыщенном. После трогательного поздравления юбилярши прозвучало немалое количество докладов, посвященных оригинальным научным разработкам.  Один тот факт, что перед аудиторией выступили в тот день три доктора наук, включая Марину Викторовну Загидуллину, профессора кафедры теории медиа факультета журналистики ЧелГу, говорит о высоком научном уровне сообщений. К ней, увлеченно рассказавшей об этнографии поисковой строки, было немало вопросов от участников конференции. На двух других пленарных заседаниях ярко «отметились» ещё два доктора и ряд кандидатов разных наук.

Из многих выступлений выделялся доклад кандидата филологических наук, доцента Татьяны Викторовны Савельевой.  Она сравнила два праздника: Алхалалалай аборигенов Камчатки и Купало славянских народов, заглянув в историю и современность обрядовой традиции. Это исследование включало предварительные поездки, глубокий сравнительный анализ. Вообще значительное место в тематическом разнообразии докладов заняли темы сказок, фольклорных и языковых традиций, а также творчество уральских литераторов.

Новые язычники в большинстве патриоты

Автора этих строк особенно заинтересовали доклады, посвящённые российскому неоязычеству. Их представили аудитории доктор философских наук из Ленинградского государственного университета им. А.С. Пушкина Роман Витальевич Шиженский, специалист научно-исследовательской лаборатории этнорелигиозных исследований Нижегородского института управления Юлия Алексеевна Волкова и доктор исторических наук Института этнологии и антропологии РАН Дмитрий Вячеславович Громов. Они рассказывали об особенностях эволюции славянского язычества, самоиндентификации язычников, о родоверчестве и его святилищах.

Я внимательно слушал эти основательные, изобилующие множеством иллюстраций и примеров сообщения, чтобы понять для себя: насколько возрастающее в масштабах русское неоязычество опасно для православия и других религий России, что питает его идеологически, духовно, что можно противопоставить его радикальному крылу.

Мой интерес подогревал тот факт, что приближался православный праздник Крестовоздвижения, установленный в память об обретении и поднятии над толпой верующих Креста, на котором был распят Иисус Христос. Найден этот Крест был усилиями царицы Елены, матери византийского императора Константина, в 326 году.

Тема формального ношения нательного крестика, подмены на «шары» крестов на изображениях храмов и куполов, государственных символов в последние годы стала очень животрепещущей: обозначилась негативная тенденция оставлять кресты «за рамками» или заменять их некими шариками, а ношение нательных крестиков (как правило, золотых) превратилось, скорее, в моду. Люди перестали или стыдятся креститься, проходя рядом с храмами. Отсюда – растёт в большей мере обрядовое, показное вероисповедание. Оно очень вредно, так как уводит от подлинной веры. И на этом фоне увеличивается вовлечение в неоязычество немалого количества россиян всех возрастов.

Как я понял из сообщений докладчиков, почва для этого тревожного явления как раз и кроется в масштабах формального, поверхностного, обрядового и показного обращения к Богу. Люди, видя и чувствуя фальшь в религиозных манипуляциях и речах иных православных христиан, более твердые принципы находят в постулатах язычества и родоверчестве. И с большим интересом читают книгу академика Бориса Рыбакова «Язычество Древней Руси».

Родноверие – вид новой религии?

Это явление чаще называют родноверием. Участники данного современного движения стремятся возродить славянское язычество и традиционные обряды предков.

Родноверие — не единая религия с общим уставом, а совокупность разных групп и общин, у которых есть общие мотивы:

• почитание славянских богов (Перуна, Велеса, Мокоши и других);
• культ предков и родовых традиций;
• сакрализация природы (почитание рек, лесов, камней);
• календарные обряды, связанные с циклами года (Масленица, Купала и т. п.).

До крещения Руси (988 год) у восточных славян были языческие верования, но письменных источников о них крайне мало: в основном это поздние летописи, записи этнографов XIX–XX веков и археологические данные. Из‑за этого в современном родноверии значительная часть обрядов и «пантеонов» реконструирована заново, а не восстановлена напрямую.

Внутри родноверия много разных течений: одни делают упор на этнографию и фольклор, другие — на мифологию и обряды, третьи добавляют неоязыческие или эзотерические элементы. Поэтому представления о «каноне» сильно различаются от общины к общине.

Тревожит в этом движении то обстоятельство, что не так уж мала доля радикально настроенных неоязычников. Они способны на агрессивные действия, на организацию актов неповиновения, надругательства над святынями, богохульство. Многие исповедуют культ физической силы. Есть неоязычники среди воинов СВО, силовиков, нерелигиозной молодежи.

Вместе с тем, согласно выводам докладчиков, большая часть новых язычников привносит в общество позитив: они создают патриотические и исторические клубы, поддерживают краеведов в их полезных изысканиях, а также экологов — в борьбе за сохранение природы и уникальных природных мест, создают любопытные исторические реконструкции, правда, нередко с элементами идолопоклонства. Ратуют за традиционные семейные ценности.

Как бы то ни было, достаточно заметное возрождение в обрядовой и духовной сфере славянского язычества заставляет серьезнее задумываться о культурной и религиозной стороне нашей жизни. Она требует большей правды, искренности и подлинной любви, верности традиционным духовно-нравственным ценностям, заповедям Христа. Особенно бдительными в этом плане надо быть в образовании, организации досуга молодежи.

Постскриптум

Отрадно, что конференция не обошла и вопросы литературы. Главный научный сотрудник краеведческого музея г. Миасса Дарья Владимировна Баннова проанализировала эпистолярное наследие писателя Михаила Петровича Лаптева. Исследователи коснулись творчества южноуральского поэта Яниса Грантса, других литераторов.

Участники конференции побывали в краеведческом и минералогическом музеях города, совершили экскурсию по южной, исторической части Миасса.