Константин Теплоухов — о браговарении на Урале и допросе самогонщиков
Не первый раз обращаемся мы к воспоминаниям акцизного чиновника Константина Теплоухова. А ведь не все, наверное, знают, что за должность такая была в царской России — «акцизный чиновник»? Акцизный чиновник — это мелкий служащий, в обязанности которого входил контроль над поступлением в казну акцизов, то есть специальных сборов-накруток на алкоголь и часть импортных товаров (табак, сахар).
Работа Теплоухова была связана с постоянными разъездами по вверенному ему округу, где он проводил ревизии пивных лавок и винных магазинов. Трудно сказать, была ли эта работа интересной, но автор «Мемуаров…», рассказывая о ней, приводит много любопытных случаев из своей практики. Например, в годы Первой мировой войны, когда водку и пиво продавать перестали, наш сообразительный народ не расстроился и начал варить бражку…
Читаем (пунктуация авторская)…
«Руси есть веселие пити» — в городе и в уезде начали варить бражку. Хлеба было достаточно, но в городе — при цене сахара 15 коп. фунт, дрожжей — 32 коп. — варили сначала из сахара. На ведро бражки надо десять фунтов сахара — полтора рубля и фунт дрожжей — 32 коп., всего на 1 руб. 82 коп. — продавали по три рубля ведро, — ведра на троих хватало с избытком. В уезде больше варили из хлеба; хозяйки сами делали солод и дрожжи из хмеля. Хмель в заводском пиве прибавляется для консервирования пива, но бабы, думая, что он охмеляет, — валили в бражку столько, что получалась ужасная горечь… на ведро бражки из хлеба материалов шло на 40-50 коп. — продавая по три рубля, зарабатывали хорошо, но наиболее жадные желали ещё больше: чтобы на вид бражка была тёмной, то есть крепкой — прибавляли охры; чтобы пенилась — мыла. Крепость от этого не увеличивалась, пробовали прибавлять настоя табаку — слышно на вкус… Наконец, нашли, — стали прибавлять куриного помёта! По словам А.Ф. Бейвеля (доктор медицины, общественный деятель, городской голова Челябинска с 1903 по 1911 год — ред.), настой его производит временное слабое отравление крови, — появляется лёгкое головокружение, похожее на опьянение… Как они, подлые, додумались!..».//1915 год.
Акцизным чиновникам приходилось выискивать самогонщиков и составлять на них протоколы. Дело это было не простое. Вот как рассказывает об этом Теплоухов:
«Поехал в уезд (…) Останавливался в лавках, вызывал старшину и других, расспрашивал. Они обыкновенно говорили, что в их селении не гонят, а вот в соседнем — есть; называют и фамилии, так что, приехав в соседнее село, я уже имел за что зацепиться. Брал стражника и шёл с обыском. Потом протокол, вызов свидетеля, дознание…
(…) Больше всего канители было с допросами свидетелей. Чтобы протокол был вполне исправен, надо полное, исчерпывающее показание свидетелей не менее двух, которые показали бы, что я, такой-то, купил тогда-то у такого-то столько-то самогонки и заплатил. А кому охота наживать врагов да ещё путаться по судам?.. Приходилось сначала найти свидетеля на свидетеля, то есть, чтобы первый показал на второго, что тот покупал, и тогда уже из второго вытащишь то, что надо…
Бабы обыкновенно прикидывались дурочками. Одна меня прямо извела… «Как тебя зовут?» — «Кого?» — «Тебя!» — «Меня-то?» — «Ну конечно!» — «А на что тебе?» — «Надо!» — уже повышаю голос. — «Марией!». Записываю. «По отцу как?» — «Кого?» — «Тебя!» — «Как это — по отцу?» — «Ну как твоего отца звали?» — «Это моего-то?» — «Ну да, твоего, твоего!» — «Иваном!» — «Как фамилия?» — «Это чья фамилия?» И т.д., и т.п.
Нашёл выход: после десятка таких дурацких ответов приглашал десятского и начинал писать новый протокол — уже на свидетельницу, обвиняя её в соучастии. Баба сразу понимает и начинает отвечать по-человечески, почти не оправдываясь. Да и как оправдываться, когда в амбаре найдёшь «аппарат», в избе в кадочке затор, в укромном углу за печкой несколько бутылок самогонки. Бабы, впрочем, пытались запираться. Одна даже заявила, что ничего знать не знает, ведать не ведает, — «видно, кто-то подсунул!». Все засмеялись, — засмеялась и она — «ну пиши — варила!». //1916 год
В наши дни только ленивый не бывал на Таганае. Сопка Двуглавая, Белый Ключ, Откликной гребень, Круглица — невзначай вставлять в свою речь эти названия стало модным, как стал модным и сам Таганай. Вот только златоустовские горы не сегодня и не вчера заинтересовали местных жителей.
В начале XX века семья Теплоуховых — муж (акцизный чиновник), жена (домохозяйка) и дети (от семи до 12 лет) — тоже любила прогуляться по живописным окрестностям. В ходе этой далеко не светской прогулки случались любопытные встречи и не менее любопытные разговоры…
Предлагаем ещё один фрагмент из книги К. Н. Теплоухова «Мемуары: 1899-1934» (пунктуация авторская). Итак, лето 1910 года, Таганай…
«Дошли до избушки у Белого Ключа, — пишет Теплоухов, — почайничали, начали устраиваться на ночь. Неожиданно из Златоуста пришла ещё одна компания — три-четыре человека — видимо, рабочие с жёнами. Вели они себя очень корректно. Компания скоро легла. Я ещё сидел у костра, курил. Один из рабочих вышел из избушки, подсел к моему костру, — понемногу разговорились… И проболтали очень долго.
Сначала о пустяках. Он спросил, кто мы, сказал про себя: местный уроженец, слесарь, работает в Златоустовском заводе с 18 лет и… недавно приехал из Америки! Я попросил рассказать поподробнее, — он очень охотно: «Много нам рассказывали, что рабочим хорошо живётся за границей, особенно в Америке: жизнь свободная, работают мало, зарабатывают много. Завидно стало. Навели справки, поверите, — правда — рабочий день восемь часов, а слесарям платят четыре доллара — на наши деньги восемь рублей с лишком… У нас на заводе десять часов работы, а платят всего два рубля — редкий получает больше. Подумали, потолковали и решили туда поехать, — сначала одним, а потом и семьи перетащить. Поднакопили деньжат, выправили заграничные паспорта, поехали, — всего пять человек, все слесаря. Приехали, работу нашли скоро. Поработали несколько месяцев, видим — не того… Не то, что у нас. Работали, правда, восемь часов, да только так: чтобы не опоздать ни на минуту, да и не отрываться все восемь часов от тисков или токарного станка, — прямо чтобы не думать ни о чём, как бы умереть у него… — тяжело так работать. И платят четыре доллара, а когда и пять, это уже больше десяти рублей в день, зато и жизнь там подороже, — больше половины уходит за квартиру, на пропитание, остальное — так издержишь — на развлечения, увеселения — там много. Смотришь — к концу месяца ничего не осталось. Стали задумываться, — у нас не так… Работа десять часов: гудок — пошёл, — дойдёшь, 10-15 минут уже прошли, поздороваться надо — с тем, другим, покурить. К тесам стал — зубило тупое, — идёшь поточишь — больше болтаешь… Потом подпилок не сразу найдёшь —у соседа поищешь, — поговоришь… Наладишь всё — опять покурить надо… Гудок на обед, — тут ещё 20-30 минут лишних утянем. С десятником о работе поговоришь — ещё полчаса. Да чистой-то работы и выходит часов пять… Платят только два рубля, а на всё и на семью хватает — изба есть, огородишко, скотина кое-какая. Хватает и на одежду, и на выпивку остаётся, — всё у нас дешевле. Вернулись домой — радёхоньки: сыты — наездились!..».
Цикл исторических повествований к юбилею Миасса. Выпуск 10
В 1911 году арендатором золотых приисков в Мияском заводе становится«Российское золотопромышленное общество» — акционерное предприятие с участием иностранного капитала, активно участвовавшее в освоении золотых месторождений Урала и Сибири вплоть до Октябрьской революции и национализации. Учредителями были К. А. Врагунин и грек Фемистокл Петрококино (фамилии, говорящие сами за себя). Местонахождение: Санкт-Петербург. РЗО активно скупало прииски и золотосодержащие участки, а также покупало акции и паи в золотопромышленных компаниях.
Зачастую даже без геологической разведки общество приобрело (то есть иностранцы скупили!) огромное количество приисков на Урале и в Сибири.Кадр из фильма «Во власти золота», снятый в Миассе Свердловской киностудией, 1957г. Справа, вниз: доходный дом Жарова, дом Популовского, ниже дом и магазин Смирнова..)
Передача золотых приисков в частные иностранные руки нанесла значительный ущерб государству. Доверенные лица арендаторов, проживавших в Петербурге и за границей, хозяйствовали не эффективно. Добыча благородного металла сокращалась, золото разворовывалось. В конце концов, казна перестала получать оговоренную арендную плату. В 1914 году РЗО направило в Министерство торговли и промышленности отказ от дальнейшей разработки Миасских приисков и прекратило свою деятельность. В 1914 году произошла консервация миасских золотых приисков.
27 мая 1915 года Император Николай II утвердил постановление Совета Министров, в котором было сказано: «1. Сложить с Миасского золотопромышленного товарищества штраф за недомыв золота, подлежащий уплате сим товариществом на основании условий договора, заключенного в 1877 году бывшим министром государственных имуществ с графом Левашовым, дворянином Драганом и другими, на аренду Миасской казённой дачи, на момент прекращения действия сего договора. 2. Возвратить названному товариществу внесённый им в депозит казны в обеспечение исправного выполнения условий залог в размере 75 000 руб. 3. Обусловить представление… товариществом указанных в п.п. 1 и 2 настоящего заключения льгот, обязательством для товарищества отказаться от принадлежащих ему… прав на аренду Миасской казенной дачи».
Горному начальнику Златоустовского округа было приказано, немедленно принять у бывших арендаторов все строения и прочее имущество. Для приёма и оценки зданий, сооружений, машин и запасов, сформировали комиссию, которая всё имущество оценила в 149 041 рубль 60 копеек.Дом главноуправляющего приисками был занят под квартиру и канцелярию лесничего, механическая фабрика передана Зауральскому военно-промышленному комитету, для организации производства оборонной продукции. Часть станков передали Златоустовскому и Саткинскому заводам. Всё остальное распродали с торгов.
Добыча золота государством, в условиях ведущейся Первой мировой войны 1914-1918 гг., не возобновлялась, отдельные прииски сдавались в аренду старателям.
Далее следовали один за другим тяжелейшие для России годы: Первая мировая война 1914-1918 гг., Октябрьская революция 1917 года, за которой последовало изменение миропорядка в России, страшная братоубийственная Гражданская война 1918-1922 гг.
Атака мертвецов, 26 июля 1915 года — контратака русских в ответ на газовую атаку немцевРеволюционные солдаты и матросы в 1917г.Жертвы Красного террора — жертвы Белого террораКрасные (крови) и чёрные (страдания и смерти) цвета картин и фотографий, отражающих события в России первой половины XX-ого века
В 1921 году было исключительное снижение золотодобычи на Урале, когда было добыто только 160–175 кг золота (4% по отношению к 1913 году). Причём, такие крупные предприятия как Березовские (Свердловская обл.) и Кочкарские (Челябинская обл.) прииски получили только по 16–30 кг. Это произошло вследствие: затопления рудников, почти полной остановки химических заводов, ухода с приисков рабочих.
В 1921 году было создано Управление Миасского золотопромышленного округа, которое осуществляло разведку, поиск, добычу, скупку золота и сопутствующих металлов (платины, алмазов). В состав Миасского Управления вошли прииски: Александровский, Андреевский, Анинский, Архангельский, Владимирский, Вознесенский, Воскресенский, Георгиевский, Екатерининский, Иоанно-Богословский, Казанский, Надеждинский, Николаевский, Новотроицкий, Перво-Павловский, Покровский, Святительский, Счастливый, Христорождественский, Кошкульская фабрика. Миасское управление подчинялось Управлению золотоплатиновыми приисками Урала.
В 1924 году, согласно Постановлению Уральского управления золоторудной промышленности «Золоторуда», два золоторудных округа — Миасский и Кочкарский — были объединены .В 1925 году эти два округа разделили. В 1928 году уже Миасский и Кыштымский золоторудных округа были объединены; округа подчинялись Кочкарскому управлению всесоюзного государственного золотопромышленного АО «Союззолото».
В 1934 году предыдущее управление реорганизовано в Союзное государственное Миасское золотопромышленное предприятие «Миассзолото». В состав входили Карабашское, Кузнечихинское, Ленинское, Маминское, Мелентьевское, Миасское, Непряхинское, Тыелгинское приисковые управления.
В 1932 году в миасском золотоносном районе — Ленинском прииске — были построены две первыедраги. Драга — это устройство для механизированной разработки россыпных месторождений золота, платины, олова; это — плавучая землечерпальная машина, объём черпака которой 210-250 литров.
Промывка золотосодержащего песка, который драга зачерпывает со дна пруда и промываетДрага №2. 1932 годДрага «Миассзолота»
В 1933 году начался бурный рост золотодобычи в Миасской долине. Разрабатывались месторождения как россыпного золота, так и рудного. Работали рудники: «Золотая гора», в Тыелге, в Наилах, на Ленинске, в Непряхино, в Москайке, в Васильевке.
Николаем Ивановичем Кураевым разведано и установлено месторождение «Миасский пруд» — оно не разрабатывалось раньше лишь потому, что полностью находилось под Миасским городским прудом.
Николай Кураев, миасский горный инженер, геологДрага подошла на максимально близкое расстояние к границам садового товарищества «Золотая долина» (видимо золотоносный пласт уходит под сады…)
Ещё в 1930 году в Миассе, прямо в границах города, было открыто крупное и уникальное месторождение рудного золота — Мелентьевское. Уникальность его заключалась в том, что кроме золота извлекались германий, индий, ванадий и другие редкие металлы. Месторождение было открыто геологом Николаем Кураевым на месте выработанной Мелентьевской золотоносной россыпи. Из этой россыпи ещё в 19 веке за период 1830-1877 гг. было добыто 1,4 тонны (!) золота.
Разработка месторождения началась в 1933 году. Рудник отработан до глубины 20 м — открытым способом, до 355 м — шахтой, разведано бурением до 460 м. Наибольшее количество золота на Мелентьевке — 1,5 тонны (!) — было добыто в 1936 году. Мелентьевское месторождение закрыли в 1955 году, оставшиеся в недрах запасы составляют 160 килограмм золота. Отработанные выработки заилованы, а поверхностные сооружения снесены. Сейчас на месте рудника – гаражный комплекс.
В 1934 году приехал в Тыелгу Александр Фёдорович Суров. Собрал он артель старателей. И однажды прибился к артели дед-бородач Павел Порфирьевич Булдашев.
Бригада А.Ф. СуроваКопер шахты №2. Фото из архива Миасского краеведческого музеяПавел Булдашев с женойТыелгинские старатели
Слух был, что ходил Булдашев с прииска на прииск, смотрел, где и как старатели роют-копают. Дед злил людей тем, что говорил, где нет золота, а где есть — не говорил. Только Сурову Булдашев обещал, что покажет, где золотая щель. Мол, он долго держал в себе тайну, доверенную ему перед смертью отцом, а теперь время и место её открыть. Много лет тому назад будто бы крепостные, кандальники и каторжане, наткнувшись на богатое золото, но назло своим хозяевам, зарыли его снова в землю. Щель золотая — один из таких кладов, примеченных отцом Булдашева. Оказалось, копать надо рядом с конторой Тыелгинского прииска. Прежде тут всё было ископано, шахты и отвалы взбугрили берег, грунт уже затягивало травой и кустарником. Начали, однако, копать. Копали год — ничего. Неизвестно, насколько ещё хватило бы Сурова, но однажды, в январе 1936 года, явственно нарисовался старый шурф. Обкопали его, вычистили, ушли вглубь. И вот в феврале, наконец, попался первый самородок, небольшой, потом ещё. В тот день набрали самородков на пять с половиной килограммов. За 4 дня выработки из «Золотой щели» добыли 49 кг 260 г. золота, самородки: «Большой Тыелгинский» (14 кг 300 г.), «Малый Тыелгинский» (6 кг 500 г), «Младенец» (9 кг 400 г) и др. Легенда оказалась правдой.
Тыелгинская осень«Большой Тыелгинский» самородок — 14кг 300гБригада тыелгинских старателей. Фото 1930-х лет.Тыелга — живописные уральские горы хранят в себя несметные богатства
В 1938 году постановлением Экономсовета при СНК СССР было предписано преобразовать старательскуюдобычу в статус государственной с одновременной ликвидацией установленных ранее старателям льгот и преимуществ. Отмена льгот привела к тому, что старатели прекратили добычу золота: в 1938 году добыча золота упала (по отношению к 1936 г.) на 19%, а в 1939 — снизилась ещё на 25%. Ущерб был очевиден и составлял десятки тонн недобытого золота. В 1940 году, накануне Великой Отечественной войны, в СССР (Союзе Советских Социалистических республик) золото снова стало дороже идеологических принципов. Ошибку 1938 года признали и исправили: 27 апреля 1940 г. приняли постановление о возвращении льгот для старателей, установили премии за открытие новых месторождений. Благодаря мероприятиям, проведенным правительством Сталина, добыча золота в 1940 гг. начала расти.
«ГРАММ ЗОЛОТА – ЕЩЁ ОДНА ПУЛЯ ДЛЯ ВРАГА» В военное время добыча россыпного золота на Миасских приисках сократилась почти в 5 раз по сравнению с периодом расцвета. Сказывался ещё тот фактор, что мужчины уходили на фронт. Труд старателя чрезвычайно тяжёлый: механизация отсутствовала, всё делали вручную, в тяжёлых климатических условиях, в отсутствии тёплой спецодежды и обуви, при плохом питании. Золото давалось тяжким, порой кровавым трудом. И, как всегда бывало в России, — мужчин на старательских работах заменили женщины. Сотни женщин четыре длинных военных года несли на своих плечах всю тяжесть нелегкого горняцкого труда: спускались в шурфы, бурили, взрывали, становились забойщиками, каталями, грузчиками, машинистами, вальщиками леса, трактористами и шоферами. Работали так, чтобы не стыдно было перед мужем, братом, отцом, воевавшим на фронте. Склоним головы перед мужеством, терпением и выносливостью русской женщины.
Печь для обжига золотаЖенщины у вашгерда — устройства для промывки золотоносного песка (зима, мороз, вода, плохие одежда и обувь…)Миасские женщины в годы Великой Отечественной войны заменили мужчин на золотых рудниках
Победить немецко-фашистских оккупантов с финансовой и военной поддержкой всех мировых держав Советский союз смог только при полной консолидации всех сил страны – армии и трудового тыла. Люди в тылу не только на производстве работали сверх трудовых и человеческих норм, но и находили силы и возможности делать добровольные вклады и отчисления на вооружение Советской Армии: например старатели Ленинского прииска отчисляли в фонд обороны ЕЖЕМЕСЯЧНО ДО ПОЛНОГО РАЗГРОМА ФАШИСТОВ СВОЙ ДНЕВНОЙ ЗАРАБОТОК в золотом исчислении. Ещё пример, на организацию и оснащение танковой колонны «Советский старатель» в 1941 году миасцы внесли 9 кг. 650 г. золота и 4 млн.руб. деньгами. Старатели Новоандреевкого участка сдали на строительство танковой колонны и боевых самолетов 3 640 руб. На строительство эскадрильи самолетов «Золото-платиновая промышленность» — золотодобытчики внесли 1 кг золота и 1 млн. 570 тыс. рублей деньгами. Трудящиеся города и района собрали на строительство подводной лодки «Челябинский комсомолец» 5 330 рублей золотом. В фонд создания танковой бригады имени Челябинского комсомола поступило 0,5 килограмма золота и 400 тысяч рублей деньгами. На постройку танковой колонны «Челябинский колхозник» — 4 килограмма золотом и 185 тысяч рублей деньгами.
Управляющий «Миассзолото». 1942 годТанковая колонна «Советский старатель»1943г.Танковая колонна «Челябинский колхозник» 1943г.Добровольные взносы трудящихся на нужды фронта шли на изготовление танков, самолётов и подлодок…
Представляют интерес и в настоящее время золотые россыпи в долинах крупных рек, таких как Миасс и её притоков: Большой и Малый Иремель, Атлян, Сыростан, Черная, Сак-Елга, Аткус, Карасуль, Киалим и др. Наиболее крупные россыпи: Иремельская группа россыпей, Атлянская, Комья-Курай, Киалимские россыпи, россыпи долины реки Миасс, Сусюк, Андреевский, Ново-Андреевский, Мариинский, Ленинский прииски, Миасский пруд.
Миасский пруд. Фото А.МизуроваРека Атлян. Автор: alexscreenСыростан — село и река
«…А то вот ещё… Найдут старатели хорошее, россыпное золото, ну, и питаются. А контора вдруг объявит — уходите, мол, за казну это место берем, сами добывать будем. Навезут это машин, народу нагонят, а золота-то и нету. И вглубь бьют и во все стороны лезут — нету, будто вовсе не бывало. Это Полоз окружил все то место да пролежал так-то ночку, золото и стянулось все по его-то кольцу. Попробуй найди, где он лежал…» Павел Бажов «Сказ о Великом Полозе«.
«Красота спасет мир…», — сказал когда-то русский писатель Федор Достоевский. Мир прислушался и решил: 9 сентября каждого года отмечать Международный День красоты.
Что есть красота? Как выгладит красивый человек? — над этим философским вопросом люди размышляют с древности. И каждая эпоха находит свой эталон красоты. В каменном веке — это тяжелые формы много работавшей матери рода. Древние греки считали красивыми людей с идеальными пропорциями и симметрией в теле. Древние римляне ценили хрупкость и светлую, не тронутую загаром, кожу — женщины избегали солнца и бинтовали себе талию и грудь, чтобы сохранить стройность. Средневековая Европа — время, когда за красоту можно было жестоко поплатиться. Знаменитые «охоты на ведьм» грозили красивым девушкам смертью — привлекательность считалась признаком греховности. В эпоху Возрождения считались прекрасными те дамы, чья шея была длинной и тонкой, лоб — высоким и чистым, волосы — светлыми и волнистыми, фигура — не худой, но и не чрезмерно полной. В удивительную эпоху Рококо особое внимание уделялось одежде и прическе — первая должна быть дорогой и пышной, вторая — как можно более сложной. На головах красавиц того времени порой возводили целые конструкции — сады, корабли, цветочные корзины. Уже позднее в моду вошла стройность и аристократическая бледность — придворные дамы долгое время терзали себя корсетами и пудрились ядовитыми свинцовыми белилами.
Однако в ХХ веке большинство стран пришли к более или менее единому пониманию красоты. Виной этому — глобализация и технологический прогресс. Сегодня по нашему социуму победно шествует усредненная красота, считающая эталоном образ кинодивы, надменной светской львицы. Женская красота становится инструментом достижения успеха, достатка, зачастую — товаром.
Но как же тогда с вопросом, который задавал Николай Заболоцкий: » …. что есть красота / И почему её обожествляют люди? /Сосуд она, в котором пустота, /Или огонь, мерцающий в сосуде?»
Вглядитесь в эти лица — это наши мамы и бабушки. Разве они — не знавшие что такое депиляция, акриловые ногти и накладные ресницы — не были прекрасны? Разве не горит в их глазах огонь, о котором говорил Заболоцкий? Огонь высокого духа, уверенности в себе и своем месте в мире. Студентка и пекарь, инженер и педагог, машинист крана и токарь, кондуктор и швея. И если есть на свете красота по-миасски — она перед вами.
Строго говоря, Международный день красоты обязан своим появлением развитием бьюти-индустрии. Праздник возник в 1995 году, инициатором его выступил Международный комитет эстетики и косметологии СИДЕСКО. Эта организация — одна из самых авторитетных в мире, свою работу она начала еще в 1946-м. Международный день красоты, с одной стороны, провозгласил важность прекрасного во всех его проявлениях, а с другой — стал профессиональным праздником всех, кто причастен к индустрии красоты.
О тех, кто В Миассе работал и работает в этой сфере — читайте в наших газетах
Александровская М. Король усов и перманента: миасский парикмахер Н.Ф.Зуев / М. Александровская // Мой приветливый город Миасс : сборник статей. 225-летию города посвящается / сост.: Г. М. Наумова [и др.] ; ред. Г. В. Губко. — Миасс : Геотур, 1998. — С.481-82.
Корчагина, Н.Это — мое! : общий стаж миасской парикмахерской династии — более полутораста лет (о семье М.Назаровой) / Н. Корчагина. — Текст : непосредственный // Миасский рабочий. — 2018. — 18 января. — С. 14.
«Империи красоты» — 10 лет! : центр красоты и здоровья. — Текст : непосредственный // Глагол. — 2021. — 20 мая. — С. 1.
Акцизный чиновник Константин Теплоухов ярко опиcал жизнь простых уральцев
На рубеже 19 и 20 веков жил в Челябинске Константин Николаевич Теплоухов — акцизный чиновник царской России, который долгие годы вёл дневниковые записи. Потомки Теплоухова подготовили эти записи к печати и выпустили в 2011 году под названием «Мемуары: 1899-1934».
Константин Теплоухов — мастер запоминать и описывать, казалось бы, незначительные жанровые сценки, которые, тем не менее, дают яркое представление о жизни начала XX века.
Вот, например, одна из них (в сокращении, пунктуация авторская). По работе акцизному чиновнику Теплоухова часто приходилось ездить на винокуренный и ректификационный заводы. Уезжал он на извозчике за 70-80 копеек, возвращался на лошади управляющего заводом и давал кучеру на чай 20-40 копеек.
«Раз возвратился ночью, — писал Константин Николаевич, — было очень темно, и я вместо двух серебряных монет дал кучеру две золотые по 7 руб.50 коп., то есть 15 рублей. Увидал уже дома, — кучер уехал…
Утром иду на телефон. Вызываю управляющего заводом, рассказываю, в чём дело. Вдруг меня задевают за плечо, оглядываюсь — вчерашний кучер. «Вот ваши золотые… долго буду помнить…» — «Почему?» — «Я не поглядел, сунул их в карман… Приехал на завод, убрал лошадь, — дома поужинал, лёг… А баба моя полезла в карман… «Где взял золотые?» — «Никаких золотых нет!» — «Ты ещё врёшь! А это что? Украл где-нибудь?..» — и пошла, и пошла, — с кулаками полезла… — ну, и ей досталось! Потом догадался, что вы по ошибке дали…».
Взял я золотые, дал ему за честность два рубля и — как потом оказалось — очень неудачно. Кучер был послан в город со спешным поручением, но, получив деньги, решил, что бутылка пива — десять копеек — не задержит его… Выпив пива, вспомнил, что теперь зима, — лучше бы сороковку водки (20 копеек). Для закуски купил солёной рыбы… Чтобы не хотелось пить дорогой, пришлось ещё выпить пива… и т.д. Кончилось тем, что лошади надоело стоять у лавок, и, когда кучер замешкался в одной из пивных, — она одна отправилась домой на завод. На полдороге её кто-то поймал, привёл на завод. Там всполошились, отправились на поиски кучера… А он, выйдя из пивной, очень удивился отсутствием лошади, но, верный своему долгу, пошёл её разыскивать… К сожалению, ошибся направлением, и его подобрали спящего далеко за городом…».
Решаем вместе
Считаете, что объекты культурного наследия находятся в плохом состоянии?
Расскажите об этом