95 лет назад в Миассе появилась первая многотиражная газета «Рашпиль»
В 1927 году стенгазета «Насекальщик», выпускаемая в цехах Миасского напилочного завода, превратилась в печатное издание и стала одной из первых заводских многотиражек на Южном Урале. Назвали газету «Рашпиль», так как она создавалась, в первую очередь, для бичевания пьяниц, прогульщиков, разгильдяев, хотя, как и положено, отражала партийную, профсоюзную, комсомольскую жизнь и производственную деятельность.
В Миасском краеведческом музее сохранились два номера газеты «Рашпиль» — оба майские, но разных лет.
На первой странице «Рашпиля» 1927 года – передовица и план проведения первомайской демонстрации. И вот тут, в этом плане, есть любопытная деталь. Не все, вероятно, знают, что в те годы после митинга (на площади Труда) колонны демонстрантов шли на Октябрьскую площадь, к братским могилам миасцев, погибших в 1918 году в борьбе за Советскую власть. Здесь митинг продолжался выступлениями соратников погибших красногвардейцев, после чего демонстранты возвращалась к Шадринскому мосту и расходились по своим учреждениям.
Наибольшее место в газете, конечно же, занимала критика. Рабкоры не отличались особой грамотностью, но бичевать замеченные недостатки любили. Например, довольно резко относились они к празднованию Пасхи…
«Вот цифры, наводящие на грусть, — читаем в заметке «Святая Пасха на напилочном заводе в цифрах». — В Пасху не вышло на работу в первый день 70 человек и во второй день 19 человек, то есть всего 89. На протяжении всего праздника на работу являлись пьяные. Выработка продукции упала на 10 процентов. Поработали миасцы, рекорд побили, премию бы вам!»
Другой рабочий корреспондент клеймил позором машиниста Тиунова: «На мельнице Дунаева у входа в машинное отделение есть надпись «Посторонним вход воспрещён». Привезли возчики машину и не забыли захватить с собой вина. Воссиял машинист Тиунов при виде этого. Пригласил с вином в отделение, где и началась трескотня. Через некоторое время глаза под лоб ушли и поползли в разные углы, как тараканы. А кругом машины. Так недолго и до несчастного случая!»
Ещё один рабкор тоже подметил, как бесцельно растрачивается рабочее время – и не стал молчать: «Шуровщица Смекалина в смену делает самое меньшее два часа прогула. Пойдёт в кладовую под видом обменять напильник, а сама с браковщиком Лобачёвым лясы точит. А рабочие в очередь ждут её кромку шурить. Мамзель, не заставляй ждать рабочих, а то разговор будет короток».
Острое словцо со страниц «Рашпиля» царапнуло и помощника механика кинотеатра «Металлист»: «Про помощника механика кино «Металлист» уже писали в «Рашпиле», но он ответил: «Плевать хочу с верхней полки!» И 17 апреля опять крыл матом в будке Бородина К., зачем тот зашёл к нему напиться. Администрация! Уйми своего сотрудника, а то неудобно слушать маты посетителям клуба».
Критика – критикой, но в городе происходило и немало хорошего. Читателей наверняка радовали новости о том, что расширяется летний кинотеатр; что решён вопрос о постройке рабочего театра на 1000 мест; что в городском саду оборудуют стрелковый тир и гимнастический городок; что в кинотеатре «Марс» будут отремонтированы фойе и фасад; что около Шадринского моста поставят гипсовые торговые ларьки, куда переселится частный базар с Базарной площади.
Обсуждалось в «Рашпиле» и предстоящее лето. Автор заметки утверждал, что «старые формы пионер-работы устарели» и предлагал обновить их: «От игр и песен пора перейти к методу практических заданий, который позволяет работать по определенной задаче. Сейчас пионерам дано задание — борьба с беспризорностью. Они ходят с подписными листами, собирают железо, кость и т.п., отправляя деньги в фонд беспризорным. Деревенские отряды собирают бедноту на собрания, разъясняют, как писать заявления на ссуду, как она выдается. Так пионеры практически участвуют в деле республики».
Цикл исторических повествований к юбилею Миасса. Выпуск 8
«Думал, там мёд пьют. Хлебнул – там солоно» («Сочневы камешки», П. П. Бажов)
Миасс возник как поселение вокруг медеплавильного завода, который исходя из экономической целесообразности построили вблизи мест добычи меди. И, возможно, Миасс ждала судьба Карабаша. Но от экологической катастрофы нас спас… Великий Полоз, который «прополз» по Миасской долине, и там где полз, появилось золото – много золота…
Великий Полоз, оставивший в Миасской долине «золотой след»
На Урале, как и везде в России, у заводовладельцев в 18 веке существовала практика начала строительства завода до официального разрешения Берг-коллегии, чтобы успеть построить и запустить завод до регламентного срока и выплавить неучтённую медь. То же относилось и к добыче золота. Золото в здешних местах мыли, но без огласки и официального разрешения. В Санкт-Петербург в Берг-коллегию давно поступали слухи, что в Зауралье, в районе реки Ташкутарганки, впадающей в реку Миасс, имеется золото. Посылали туда несколько экспедиций, но благородного металла так и не нашли(?).
Дело в том, что земли, обладающие золотыми запасами, тут же отходили в Казну, то есть становились государственными. Вполне понятно, почему землевладельцы-заводчики не спешили объявлять о золотых месторождениях на своих землях. Так Поляковский рудник (село Поляковка) основан в 1791 году с «целию добычи золотых руд здесь открытых Управляющим Миасским заводом Поляковым». Тот рудник открыли на месте старинного, о-очень старинного рудника.
Как оказалось, многие месторождения золота на Урале в 18-19 веках разрабатывались на месте старинных, неведомо кем ранее открытых и разработанных рудников. Так описывал краевед Южного Урала Р. Г. Игнатьев, исследуя здешние места во второй половине 19 века: «Жители не помнят, чтобы в местах находок были производимы когда-нибудь работы, а потому и самые находки относят к чуди»… Про так называемых барынгы, уходящих в тайные ходы близ Ильменя, упоминалось в башкирских легендах. В сказах Бажова («Дорогое имячко») упоминался народ, живший на Урале первоначально.
«Чудь подземная» Худ. Ник. РерихСтарые люди из сказа Бажова «Дорогое имячко»Скрытый народКогда-то, задолго до Золотой орды и расселения башкир, на Южном Урале жили люди, которые плавили медь, добывали золото. Кто они были? Чудь, барынгы, старые люди, скифы…
9 июля 1797 года в Троицком уезде Оренбургской губернии в окрестностях Миасса, левом притоке реки Большой Иремель, на речке Ташкутарганке поисковая партия, которой руководил горный инженер Евграф Ильич Мечников, нашла месторождение жильного золота. Рудник назвали Мечниковским. В Горном ведомстве Екатеринбурга завели «Дело о заведении Мияских золотых приисков» с датой первой промывки 9 июля 1797 года.
С 1797 года начали действовать (не один-два, а сразу несколько!) Миасские золотые прииски, находящиеся в верховьях реки Миасс и её притоков: Верхнего и Нижнего Иремеля, речек Ташкутарганка, Чёрная и Киолим. Заработал Петропавловский рудник (ныне посёлок Ленинск). Однако золотодобыча в Миасской долине долгое время не приносила желаемых результатов. Причиной этого являлось то, что извлекать россыпное золото из песков ещё не умели – в конце 18 века в России научно-техническая база горнодобывающей промышленности только-только начала развиваться.
На сломе веков (18-го и 19-го) судьба Миасса была неопределённой: он мог остаться «заводиком о 4-х печах при медном руднике», также мог существовать как «контора при золотых рудниках». Всё потому, что в ноябре 1797 года мот и пьяница Иван Лугинин, внук Лариона Лугинина, продал все пять Златоустовских заводов … немцам. Однако стратегическая дальновидность императора Павла I взяла верх —уже через 3 месяца, 27 января 1798 года, царь подписал указ о приобретении в государственную Казну Златоустовских заводов и их передачу в ведение Ассигнационного банка: «к спасению и выручке столь знатного и полезного имения». Столь важное решение было продиктовано курсом экономической политики, проводимой князем Куракиным – другом и советником Павла I. Покупка уральских заводов в казну считалась «весьма полезной для казённых выгод — медь и золото в одном месте».
Император Павел IКнязь Александр КуракинГосударственные мужи, определившие судьбу Златоустовских заводов и Миасских приисков
Но дела в пяти Златоустовских заводах, даже ставших государственными, становились всё хуже. По заключению Берг-коллегии: «заводское оборудование износилось и устарело, дороги и мосты были разрушены, из-за недофинансирования над заводским населением нависла угроза голода». Возникла неизбежная необходимость отдать заводы варенду. Заявки подали 3 претендента — купцы Ахматов, Хрущёв и немец А. А. Кнауф. На заседании Сената в Петербурге заговорили о разделении Уральских Златоустовских заводов. Горный инженер Е. И. Мечников представил отчёт о том, что при разделе округа Миасский завод оказался быв самом уязвимом положении, так как не имел своих «отводных» лесов, поскольку был построен в даче Златоустовского завода. К тому же, для организации промышленной золотодобычи необходимо было сохранить производственные связи с заводами Златоуста и Сатки. Сенат принял решение оставить все заводы в управлении Берг-коллегии. Но казённое управление привело заводское производство и жизнь заводских поселений к полной разрухе. И решили заводы снова отдать … в аренду немцам. Только теперь аренда была бессрочной, да ещё с правом наследования, к тому же — с правом купли-продажи-внесения под залог (!) русских крепостных людей.
Лишь в 1811 году Правительство России аннулировало договор с Кнауфом, потому как в преддверии надвигавшейся войны с Францией (1812 год) стратегически важные уральские заводы не должны были оставаться в руках иностранцев. Основной продукцией 5-ти Златоустовских заводов перед Отечественной войной 1812 года и после были сталь и чугун, а также пушки, артиллерийские снаряды, холодное оружие и, конечно же, золото.
Контора Миасского завода и золотых промыслов — ныне Михайловский дворец
В 1820 году в Миасском заводе построили здание Ножневой фабрики для Златоустовского оружейного завода (для изготовления ножен, в которых хранятся клинки, сабли). Однако разработка месторождений золота в Миасской долине предполагала долгую перспективу, и здание фабрики было отдано под Контору Миасского завода и золотых промыслов.
Летом 1824 года, недалеко от заброшенного Петропавловского рудника (ныне пос. Ленинск) шихтмейстер Меджер открыл богатую россыпь – в 100 пудах (пуд 16 кг) песка содержалось более фунта (409,5 г) золота. Промышленную добычу золота начали уже в июле 1824 года.
Из Летописи Петропавловской церкви: «В Оренбургской губернии, в Троицкой уезде, между Златоустовским и Миасским заводами, простирается уединённая Ташкутарганская долина. В 1824 году Ташкутарганская долина разверзла свои золотоносные недра и поистине изумила мир своими самородками. На Урале как будто знали о намерении Императора Александра посетить свои золотоносные пустыни»…
Местоположение речки Ташкутарганки на карте
«…В природе есть неожиданные события, которые легкомысленно считаются счастливой случайностью, тогда как все эти случаи, видимо, подчинены своему тайному порядку, без которого вся вселенная пришла бы в хаотическое состояние. Отчего, например, за год до Царского приезда открылся именно этот рудник, который доставил России и всему свету самые огромные самородки? Отчего в тот же день, 23 сентября, за несколько часов до прибытия Государя Императора, рабочие наткнулись на кусок самородного золота, весом в 8 фунтов 7 золотников (3 кг 306 г)? Этим подарком приветствовал прииск своего Августейшего Хозяина»…
Петропавловский прииск, переименованный в честь императора в Царёво-Александровский, занимал первое место среди разработок Миасского района по богатству и количеству найденных крупных самородков. Только за один год здесь добыли 52 самородка.
Царёво-Александровский прииск. Фотографии конца 19 века
1 ноября 1826 г. в результате проведенных разведок были открыты ещё месторождения золота по реке Ташкутарганке, обе стороны которой, по оценкам современников, представляли собой «вместилище подземных сокровищ». Прииск назвали Царёво-Николаевским.
В первой половине 19 века началась промышленная разработка золотых россыпей в Миасской долине. Наиболее крупные прииски и рудники 19 века: Степной, Чернореченский, Иремельский, Каскиновский, Кузьма-Демьяновский, Петропавловский, Рождественский, Царёво-Александровский, Царёво-Николаевский. Открыты золотые россыпи в долине реки Атлян: Козловский Лог, Курай-Комья, Кондратьевский Лог, Косой Пласт, Самоварчик, Шифер.
В 1829 году из-за нерентабельности производства меди, как то: истощение рудников и отсутствие казённых заказов — Миасский железоделательный, бывший медеплавильный, завод остановлен окончательно. А вот добыча золота в Миасской долине только набирала обороты – Миасская долина получила мировую известность и была названа Русской Калифорнией.
В 1831 году на пост Начальника Златоустовского горного округа был назначен Павел Петрович Аносов — горный инженер, учёный-металлург, организатор горнозаводской промышленности, исследователь природы Южного Урала. Павел Аносов внёс неоценимый вклад в расширение и повышение эффективности золоторазведочных работ. В 1834 году по намерению П. П. Аносова в сторону Кыштымского завода в окрестности речки Тыелга, то есть в места, находящиеся в значительном отдалении от прочих золотых приисков, направили разведочную партию, так как Аносов установил сходство пород окрестных гор с породами, найденными в россыпях других золотых рудников Миасской долины. По результатам геологоразведки был открыт Андреевский рудник.
На уральских золотых приисках. Фото конца 19 века
Ещё со времён Екатерины II частная добыча золота была запрещена. Эта монополия казны тормозила развитие отрасли. В 1812 году Правительство разрешило частную золотодобычу и рудного, и рассыпного золота (открытого в 1823 г. и на землях Оренбургского казачьего войска в районе Миасса горным чиновником Свиридовым). С середины 1830-х гг. частники мыли золото на землях башкир и казаков Оренбургского казачьего войска. Чётко неопределённый статус казачьей земли становился причиной многочисленных конфликтов между золотоискателями и казаками.
Если в начале 19 века в Миассе добывали до 4 пудов (64кг) золота ежегодно; в 1832-1835 годы — уже более 60 пудов (960кг). Миасский завод по добыче золота превзошёл Берёзовские рудники (Свердловская область) и стал одним из крупнейших центров золотой промышленности России. В 1836 году в Миасской долине работали 54 рудника и 23 золотые россыпи. По некоторым сведениям, общее число золотых приисков в те годы доходило до 162.
«На государственных (Миасские прииски оставались казёнными до 1877 года) приисках основными рабочими-старателями были крепостные и ссыльные, а также множество беглых каторжан-солдат. Беглые были закованы в цепи, на лбах выжжены клейма, уши и ноздри рваные. Жили рабочие летом у промывок, под открытым небом, а зимой в сараях-бараках, в двух верстах от прииска, там же, где были приисковая контора и хозяйственные склады. На ночь рабочих закрывали в бараке на замок, у дверей – параша, снаружи — часовой. Кормежка была: щи капустные, фунт хлеба да кипяток, люди ели тут же, около промывок, из общей бадьи (деревянного большого ведра) хлебали хлёбово. В бане по месяцам не мылись, а работали по целому дню с утра до вечера. В то время в шахты не лезли, казне золота хватало и на верху земли. Инструмент был: кайло, лопатка, желомейка и насос деревянный. Местами приходилось работать по колено в воде. Климат на Урале суровый, уже в августе раньше начинались ночные заморозки, а в сентябре-октябре было совсем тяжело.
Каторжная работа на золотых приисках. Фото конца 19 начала 20вв.
Рабочие от болезней, плохой еды, одежды и жестокого обращения со стороны надсмотрщиков умирали, как мухи. Медицинской помощи не оказывали — докторов и лекарств и в помине не было». Каково же было людям работать на приисках в 18 и 19 веках, если медицинский отчёт по результатам выезда на прииски за 1902–1903гг. (уже начало 20 века!) звучит удручающе и безнадёжно: «…Вследствие плохого урожая состояние рабочих на Миасских приисках было неудовлетворительным. Из числа эпидемических заболеваний более всего развиты: малярия, брюшной и сыпной тиф, цинга. Тяжелые условия работы способствуют развитию таких болезней как ревматизм, бронхит, а также сопутствующих им заболеваний сердца».
26 октября 1842 года на Царево-Александровском прииске (пос. Ленинск) крепостной старатель Никифор Сюткин, работавший в шурфе на 3-х метровой глубине, добыл глыбу золота — самородок весом 2 пуда 7 фунтов 92 золотника (36 килограммов 21 грамм). Сюткинский самородок смотритель прииска Шуман отвез под усиленной охраной в Златоуст, Аносов распорядился отвезти его в Екатеринбург. Большой треугольник — так назвали уральский самородок — самый большой в мире! Позже Треугольник отвезли в Петербург, где он до сих пор хранится в Алмазном фонде России. На Царёво-Александровском прииске за всю историю добычи золота в Миасской долине было найдено около 1000 крупных и очень крупных самородков и более 2000 — размером менее 50 г.
В 1844 году в районе Пласта рабочие при ломке известняка, для обжига на известь, случайно наткнулись на золото. Троицкий купец Пётр Емельянович Бакакин подал заявку в Горное ведомство на добычу золота. Возникли прииски: Каменно-Павловский, Кочкарский и Андреево-Юрьевский. В 19 веке территорию, вместившую прииски, называли Русской Бразилией — потому что здесь, вдоль рек Каменка и Санарка, были сконцентрированы невероятные залежизолота, а также топазов, аметистов, горного хрусталя и других драгоценных и попудрагоценных камней.
В 1830-е гг. особым направлением полицейской деятельности становится надзор за порядком в золотодобывающей отрасли на Урале. С 1838 г. контроль за золотодобычей был возложен на двух чиновников — штаб-офицера корпуса жандармов и заседателя по золотопромышленным делам земского суда — горного исправника.
В 1851 году по распоряжению министра финансов графа Ф. П. Воронцова и по согласованию с Оренбургским военным губернатором на частных золотых промыслах в целях предотвращения «утаивания золота» (воровства) ввели практику охраны частных промыслов разъездными казачьими командами в количестве 125 человек. Также разрешалось Горному ревизору расходовать до 500 рублей серебром в год на содержание тайных агентов.
Казачий разъездТорговый караван в Бухару Фото конца 19 начала 20вв.
Казачьи команды несли полицейскую службу в усиленном составе с 15 апреля в период активной золотодобычи по 15 ноября, и в сокращённом составе в зимний период. Существовал тайный транспортный канал для тайного вывоза золота в Бухару и одновременно для сбыта в России изготовленных в Бухаре фальшивых ассигнаций. Офицер жандармского корпуса, чьё жалование оплачивали золотопромышленники, находился в Челябе (ныне — Челябинск). Офицер «вёл наблюдения и действия при открытии беспорядков». «Хищничество и перевоз золота» формировали нелегальную часть рынка. Масштабы злодеяний были огромны: обвинялись в подобных преступлениях урядники и казаки, мастеровые и старатели, караульщики и военные чины, крестьяне и мещане, содержатели питейных заведений и купцы.
Не смотря ни на что, мероприятия, проводимые местной администрацией с целью снижения хищений золота, были малоэффективными. Часто старатели, поспешно разработав месторождение, заваливали промытой породой (песком) ценные россыпи, что являлось одной из причин снижения добычи золота в последующие годы.
В сентябре 1863 года в Миасский завод приезжал Руф Гаврилович Игнатьев, унтер-офицер в отставке, библиотекарь Оренбургского губернского статистического комитета, член-корреспондент Московского археологического общества, известный уральский краевед, археолог, историк, составитель жизнеописаний Уральских городов и селений; человек, благодаря которому жизнь южно-уральцев и череда событий навсегда были запечатлены на бумаге и сохранены для потомков с невероятной достоверностью и детализацией.
Руф Гаврилович ИгнатьевСкифский сибирский царь и его наложницаСкифское золото. Звериный стиль золотых украшений
«Будучи в Миасском заводе, я старался расспрашивать о местонахождениях курганов, о находках или кладах, о которых существуют в народе предания. Поиски меди и золота в Миасской долине привели к открытию скифо-сарматских курганов и к уникальным находкам». Как установили учёные, золото для скифских курганных украшений (которым 2500 лет!), добыто в тех же местах, где шла добыча золота в 18-20 веках.
В 1877 году в окрестностях Миасского завода, на дистанции от села Андреевки до Атляна, действовали 44 золотых прииска. С 1864 по 1875 годы государство получило от Миасских приисков чистой прибыли на 3 183 320 рублей.
НИКОЛАЙ ВАСИЛЬЕВИЧ БОГАЧЁВ (31.08.1928 – 02.08.2002) ― советский и российский хозяйственный деятель, председатель горисполкома города Миасса (1963—1968), первый секретарь Миасского горкома КПСС, Почётный гражданин города Миасса (2000).
Трудовую жизнь начал в 1943 году откатчиком на Миасском кузнечном заводе. По окончании школы работал секретарем городской прокуратуры, заведующим отделом, секретарем горкома комсомола. С 1949 по 1951 год работал комсоргом ЦК ВЛКСМ на Уральском автозаводе. В 1953 году закончил Миасский геологоразведочный техникум, а в 1960 Свердловскую Высшую партийную школу.
С 1953 по 1956 год работал заведующим промышленно-транспортным отделом Миасского горкома КПСС, с 1961 по 1963 год секретарем парткома на автомобильном заводе. В декабре 1963 года был избран председателем Миасского горисполкома, а в апреле 1968 года — первым секретарем Миасского горкома КПСС. Находясь почти два десятилетия на посту первого руководителя города и отдавая все свои знания, энергию и опыт, Николай Васильевич оказал непосредственное влияние на рост и развитие Миасса.
За время работы Николая Васильевича на руководящих постах города были сданы в эксплуатацию Верхнее-Иремельское водохранилище с городским водоемом, котельные в КБМ им. В.П. Макеева, на заводах «Урал» и «Миассэлектроаппарат», осуществлена масштабная газификация производственных предприятий и жилого фонда, полностью заработали очистные сооружения в п. Селянкино, введена в строй первая автоматическая телерадиостанция. Осуществлялось строительство железнодорожного и автобусного вокзалов. Были построены современные школы и детсады, больницы и поликлиники. В соответствии с генеральным планом велось строительство машгородка, поселков Строителей и Динамо. В 70-е годы Миасс уверенно был в числе передовых промышленных центров Челябинской области.
Н.В. Богачев 40 лет подряд с 1951 года избирался депутатом Миасского городского Совета и 16 лет (1966-1983) — Челябинского областного Совета Депутатов. Был делегатом XXIV съезда КПСС. Кавалер ордена Ленина, Кавалер ордена Трудового Красного Знамени, Кавалер ордена «Знак Почета». Почетный гражданин города с 2000 г.
Николай Васильевич отличался удивительной скромностью. За годы своей работы на высоких постах не приобрел ни автомобиля, ни гаража, ни дачи. Прожив с супругой Ниной Ивановной 53 года, довольствовался с ней обычной квартирой без излишеств.
В молодые годы увлекался футболом и играл в первой команде «Торпедо». Уверенно он себя чувствовал и на волейбольной площадке. Много читал и собрал за годы жизни богатую библиотеку. Самозабвенно любил родную природу. Играл на баяне и пел приятным баритоном.
Вспоминает Елена Миловидова, дочь Н.В. Богачева:
Во время съемок фильма «Журналист» познакомился с режиссером С. А. Герасимовым. На XXIV съезде КПСС он объявил папе, что снимает новый фильм «Любить человека», и председатель исполкома у него – Богачев Николай Васильевич. Позже, когда мы с интересом посмотрели этот фильм, приятно было вдвойне, что актер был и внешне похож на папу, и манерами, и прозвучала фраза: «Богачев – хороший человек»…
Папа был увлеченным коллекционером. Коллекционировал репродукции картин – вкладыши в журнале «Огонек». С любовью составленные четыре огромных, переплетенных в типографии альбома, храню как память. Марки, монеты, значки, конверты и многое другое составляло богатый круг его интересов.
Сочинял лирические стихи, азартно собирал местные словечки и выражения, записывал детские премудрости, писал статьи и воспоминания в местные газеты. В 2001 году вышла его книга «Миасцы, мои современники» о людях его эпохи. Опасался, что волна неприятия и очернения прошлого предаст забвению имена его сподвижников, людей, сделавших много хорошего для Миасса…
Сколько помню папу, каждое утро по два часа он выполнял им же разработанный комплекс гимнастики. Он долго сохранял прекрасную физическую форму и практически никогда не болел.
В юношестве Николай Васильевич пробовал сочинять стихи. Уйдя на пенсию, он снова начал писать стихи. В 2000 году издал книгу «Миасцы, мои современники». Это яркая летопись жизни и деятельности его друзей и соратников.
В 2018 году Решением Городского собрания депутатов одной из новых улиц в микрорайоне «Р» на северной окраине машгородка было присвоено имя Николая Васильевича Богачёва. В октябре 2021 года на доме №37 по пр. Автозаводцев, где жил Н.В. Богачев, была установлена памятная доска.
Стихотворение Н.В. Богачёва
«К своим близким»
По косогорам памяти кочуя,
Мои друзья! Я обращаюсь к вам!
Ценил я ваши дружеские чувства
И без остатков вам их отдавал.
И нет меня, наверное, счастливей,
Что с юных лет до горестных морщин
Как дар судьбы я встретил в этом мире
Любимых мною женщин и мужчин.
Источники
Богачёв Николай Васильевич // Почетные граждане города Миасса / составитель З. А. Карманова ; редактор А. П. Борисов. – 2-е издание, дополненное. — Челябинск : [б. и.], 2017. — С. 134-139.
Их имена вошли в историю города : установлены мемориальные доски в честь почетных граждан Миасса: Н. Богачева, А. Ефимова, В. Каргина. — Текст : непосредственный // Глагол. — 2021. — 28 октября. — С. 3 ; Миасский рабочий. — 2021. — 28 октября. — С. 3.
Карманова, З. Вспомнили ушедших товарищей : памяти Почетных граждан Миасса А.П. Ефимова, Ю.М. Новикова, Н.В. Богачева, В.Б. Макарова / З. Карманова. — Текст : непосредственный // Глагол. — 2018. — 13 декабря. — С. 6.
Кузин, П.А. Богачев Николай Васильевич / П. А. Кузин. — Текст : непосредственный // Челябинская область : энциклопедия. В 7 т. Т. 1 / главный редактор К.Н. Бочкарев. — Челябинск, 2008. — С. 428.
Кузин, П.А. Богачев Николай Васильевич / П. А. Кузин. — Текст : непосредственный // Миасс : энциклопедический словарь. – Миасс: Геотур, 2003. — С. 40-41.
Николева, Н. К 18-ти почетным гражданам Миасса прибавилось ещё двое / Н. Николаева. — Текст : непосредственный // Миасский рабочий. — 2000. — 5 декабря. — С. 1.
Открылись новые памятные доски. — Текст : непосредственный // Уральский автомобиль. — 2021. — 29 октября. — С. 4.
Богачев, Н. В. Миассцы, мои современники / Н.В. Богачев — Миасс : Геотур, 2000. — Текст : непосредственный. — 120с.
Богачев Н. В. Миассцы, мои современники. Часть 2 / Н. В. Богачев. — Миасс : Геотур, 2003. — Текст : непосредственный. – 48с. : ил.
Богачев Н. Вкус к творчеству: [из опыта руководства соревнованием партийных организаций промышленных предприятий Миасса] / Н. Богачев. — Текст : непосредственный // Правда. — 1975. — 2 декабря.
Богачев, Н. Встречи с Сергеем Герасимовым / Н. Богачев. — Текст : непосредственный // Миасский рабочий. — 1995. — 14 декабря. — С. 3.
Богачев, Н. Доклад первого секретаря миассского ГК КПСС / Н. Богачев. — Текст : непосредственный // Миасский рабочий. — 1978. – 19 декабря. – С. 2.
Богачев Н. Залог успеха – в творчестве: [партийная жизнь. Стиль работы комитета] / Н. Богачев. — Текст : непосредственный // Челябинский рабочий. — 1978. — 21 июня. – С. 2
Богачев, Н. В. Миаские коммунисты достойными делами встречают XXV съезд партии : [из доклада на городской партийной конференции] / Н. В. Богачев. — Текст : непосредственный // Миасский рабочий. — 1975. – 17, 18 декабря.
Богачев, Н. Неутомимые труженики партии : о работе партийных организаций рассказывает первый секретарь городского комитета КПСС / Н. Богачев. — Текст : непосредственный // Миасский рабочий. — 1980. — 12 сентября (№ 179). — С. 2.
Богачев Н. О некоторых вопросах усиления партийного руководства комсомольскими организациями Миасса / Н. Богачев. — Текст : непосредственный // Миасский рабочий. — 1979. — 19 сентября.
Богачев, Н. В. Обобщение и распространение передового опыта – необходимое условие совершенствования стиля работы партийных организаций / Н. В. Богачев. — Текст : непосредственный // Миасский рабочий. — 1980. – 4 ноября.
Богачев Н. В. О повышении эффективности и качества работы первичных партийных организаций / Н. В. Богачев. — Текст : непосредственный // Миасский рабочий. — 1978. – 3 июня.
Богачев, Н. Отчет миасского городского комитета КПСС : из отчета первого секретаря горкома КПСС Н.В. Богачева / Н. Богачев. — Текст : непосредственный // Миасский рабочий. — 1980. — 9 декабря (№ 235). — С. 2-3.
Богачев, Н. Руководитель — воспитатель коллектива : доклад первого секретаря горкома КПСС о важности воспитательной работы на предприятиях города / Н. Богачев. — Текст : непосредственный // Миасский рабочий. — 1972. — 6 июня (№ 110). — С. 1-2.
Богачев, Н. Чтобы сохранить наши озера : о защите озер Тургояк и Ильмень / Н. Богачев. — Текст : непосредственный // Миасский рабочий. — 1965. — 21 сентября (№ 186). — С. 3.
Не только дороги доставляли миасским велогонщикам неприятности. Внесла свой вклад в копилку дорожных приключений и непредсказуемая уральская погода.
«Уфа неприветливо провожала нас мелким, моросящим дождём, — писал корреспондент «Рабочей газеты» Владислав Гравишкис. — Километрах в восьми от Уфы забитые грязью машины начали буксовать, дождь усиливался, продвижение стало невозможным. С большим трудом добрались до разъезда Дема, решили переждать дождь. Пристроившись в землянке местного бондаря, попили чаю, передохнули и с прекращением дождя двинулись дальше. Подгоняемые холодным ветром, мы шли с небольшой скоростью. В полдень выглянуло солнце. Сделали остановку для чистки машин и до позднего вечера шли дальше, наверстывая упущенное расстояние. На ночевке в деревне Табулда достали гармонь, устроили пляску.
Казанский тракт до Бугульмы представляет из себя сплошную улицу. Деревни мелькают одна за другой, отделены друг от друга расстоянием в два-пять километров. Песчаный тракт ровен и гладок как трековая гоночная дорожка. Даём неплохую скорость, до 40 км/ час. Два дня – 27 и 28 мая – шли хорошим ровным ходом, давая 180 километров в день. Утро 20 мая встретило нас за пределами Башкирии. День обещал быть удачным для перехода. Но около восьми часов утра хлынул проливной дождь. Гнали во всю мочь, пока была возможность ехать. Затем дороги превратились в жидкий кисель, под крылья колёс набивалась земля, колёса стали неподвижны, точно схвачены клещами.
В 4-х километрах от Бугульмы началась чернозёмная полоса дороги. Мелкий чернозём облепил нас и машины сплошь, вести их стало невозможно, пришлось тащить на себе. Все время поливал крупный и частый дождь, наши костюмы набухли. Все стали неповоротливыми и грязными, как медведи.
Последние четыре километра казались нам бесконечно длинными. Мы всё время видели Бугульму, а сами были вынуждены плестись под дождем с машинами на горбу. (…) От этой мокрой неприятности никто не упал духом. Прибыв в Бугульму, отогреваясь у огня, пели песни, шутили так же, как и раньше, в сухую погоду».
15 июня – день завершения автопробега. Пройдено две тысячи километров — и вот она, столица! «Кочковатые дороги, утомительные просёлки остались позади. Асфальтовое полотно начинается километров за 40 до Москвы. Всё гуще и оживлённей движение. Мы въезжаем в шумную Москву».
Владислав Гравишкис участвовал в велопробеге 1935 года «Миасс-Москва»
На миасских улицах всё больше и больше велосипедистов. Они едут отдыхать, просто катаются, соревнуются друг с другом, но в любом случае получают бодрость, силу, здоровье, хорошее настроение. Велопоходы, велопробеги стали любимым времяпрепровождением молодых людей, и это радует.
А знаете ли вы, когда состоялся в нашем городе массовый велопробег «Миасс-Москва» и как он проходил?.. Благодаря корреспонденту «Рабочей газеты», будущему писателю Владиславу Гравишкису, мы можем узнать об этом в живописных подробностях.
Почему? Да потому что Гравишкису посчастливилось быть участником этого велопробега. Состоялся он в 1935 году и, стартовав в Миассе 20 мая от главного управления «Миассзолото», взял курс на Москву.
«Вплоть до Симского завода велоколонна шла горами Урала, — писал журналист в своём первом репортаже. — Было немного степных мест и ровной дороги, когда проходили районы Башкирии. Вчера, 22 мая, пользуясь частично ровной дорогой, прошли в один день около 90 км. (…)
Перевалы поистине головокружительны и достигают 45 градусов (Симский перевал, Уреньгинский и др.). Чрезвычайно быстро сменяются картины природы. До подъезда к Сатке всё время тянулся хмурый сосновый Урал, затем пейзаж сменился на холмистую, поросшую густым и разнообразным лесом местность. Несколько часов шли степями Башкирии. За деревней Ярал вышли в пихтовый лес и крутые горы Симского района. У всех участников отличное настроение, на каждом привале слышны шутки, смех, весёлые песни. В дороге – сосредоточены, молча и напряжённо преодолеваем трудные подъёмы и спуски».
Не всё было гладко – не везде на Урале были ровные и гладкие дороги.
«Шли в тяжёлых условиях, — отмечает Гравишкис. — Почти на руках заносили машины на высокие уральские горы, со стремительностью птиц слетали по крутым склонам. Памятен день перехода из Симского завода до станции Тавтиманово: в этот день прошли около 100 километров по исключительному бездорожью, от тряски по кочкам и камням ныли кисти рук, державших руль. Через каждые 100-300 километров дороги прерывались горными реками, не имеющими мостов. И приходилось на плечах, балансируя как жонглёры, переносить машины по перекинутым жёрдочкам. Дорога завершилась 45-градусным головокружительным спуском к Симскому заводу. После спуска к тормозам нельзя было притронуться – до того они были раскалены. Так же трудны перевалы Уреньгинский (за Златоустом) и Берёзовская гора – около Сатки. Но ни люди, ни машины не подкачали. Несмотря на напряжённую работу, не подвёл и не лопнул ни один тормоз, не отстал ни один человек.
(…) Загорели все как черти, у меня облезает кожа. Набил мозоли. Хотя питание неправильное, но чувствую, что до Москвы дойду. Было бы неплохо, если бы нам дали несколько средств дополнительно, потому что в лимит в 12 руб. 50 коп. в сутки уложиться трудно».
Окончание следует…
Решаем вместе
Считаете, что объекты культурного наследия находятся в плохом состоянии?
Расскажите об этом
