Великая Отечественная война закончилась 80 лет назад. Но даже мы, родившиеся в мирное время, слышим её эхо и сейчас. А многие из тех, на чью молодость пришлась война – так и не вернулись с нее – в своих мыслях, поступках, прозе, стихах и песнях. Таким был и Александр Трифонович Твардовский (1910-1971) — поэт, журналист, общественный деятель.
Финская война. Знакомство поэта с военной жизнью состоялось в сентябре 1937 года, когда его призвали в армию. Он был отправлен на запад, где, работая в редакции газеты «Часовой Родины», принял участие в присоединении к СССР Западной Белоруссии и Западной Украины. После завершения осенней операции Твардовского увольняют в запас, но ненадолго — начинается Зимняя война, куда юный писатель отправляется, уже в офицерском звании, корреспондентом газеты Ленинградского военного округа «На страже Родины».
О жизни и творчестве А.Т. Твардовского здесь здесь здесь
Творчество Александра Трифоновича Твардовского в военные годы принесло ему подлинную славу и поистине народную любовь. Подробнее здесь здесь
Много раз поэт мог погибнуть. Однажды проводник из местных по ошибке вывел солдат к финской линии — чудом уцелели. А в какой-то момент Твардовский на десять минут отошёл от наблюдательного пункта — и нет уже никакого пункта, снарядом сбило. Событиям этого периода Твардовский посвятил цикл стихов «В снегах Финляндии» (1939–1940), а также дневниковые и очерковые заметки под общим названием «С Карельского перешейка» (1939–1941). В апреле 1940 года за участие в финской кампании Твардовский был награждён орденом Красной Звезды.
К слову, именно в ходе финской войны в ряде фельетонов, вступление к которым придумывал Твардовский, впервые появился персонаж под именем Вася Тёркин. Это был, конечно, ещё не тот герой, покоривший сердца миллионов советских граждан, но его прообраз, прототип. Да и солдатам Зимнего фронта он пришёлся по вкусу. Сам Твардовский впоследствии говорил: «Задуман и вымышлен Тёркин не одним мною, а многими людьми — как литераторами, так и моими корреспондентами. Они активнейшим образом участвовали в его создании».
Великая Отечественная война. 22 июня 1941 года, на следующий же день после его 31-го дня рождения, над Родиной загудели моторы немецких самолётов. Начиналась ещё одна война — Великая Отечественная. С первых дней Твардовский был на фронте.
В конце июня 1941 года он прибыл в Киев для работы в редакции газеты «Красная Армия». Казалось бы, поэт уже был закалён в боях с Финляндией. «Это не Финляндия«, — пишет Твардовский в письме жене. Твардовский часто писал супруге, которая вместе с маленькой дочерью находилась в эвакуации в Чистополе, сообщая ей о редакционных буднях: «Я довольно много работаю. Лозунги, стихи, юмор, очерки… Если опустить дни, когда я в поездках, то на каждый день находится материал«. Однако со временем редакционная текучка стала тревожить поэта, Александра Трифоновича влек к себе «большой стиль» и серьезная литература. Уже весной 1942 года Твардовский принял решение: «Плохих стихов больше писать не буду… Война идет всерьез, и поэзия обязана быть всерьез…«.
Книга про бойца. В начале лета 1942 года Александр Трифонович получил новое назначение — в газету «Красноармейская правда» на Западном фронте. Редакция располагалась в сотне километров от Москвы, в нынешнем Обнинске. Отсюда начался его путь на запад. И именно здесь Твардовский решает возвратиться к задуманной по окончании советско-финской войны поэме «Василий Тёркин».
Существенные изменения претерпел и образ главного героя — явно фольклорный персонаж, бравший неприятеля на штык, «как снопы на вилы», превратился в обыкновенного парня. Сам поэт говорил, что его повествование о русском солдате не подходит ни под одно жанровое определение, а потому он решил назвать его просто — «Книга про бойца».
В структурном отношении «Тёркин» восходит к произведениям уважаемого и любимого Твардовским Пушкина, а именно к «Евгению Онегину», представляя собой набор частных эпизодов — картинок, которые, наподобие мозаики, складываются в эпическую панораму Великой Отечественной войны.
О поэме «Василий Теркин» здесь здесь
Твардовский понимал, что в «тяжкий час земли родной», надо говорить только о главном и вековечном – о Родине большой и малой, о семье и доме, о долге и чести, о жизни и смерти. Герой поэмы надеется на таких, как сам: «Грянул гром, пришёл черёд, / Нынче мы в ответе / За Россию, за народ / И за всё на свете…«
Поэму читает Олег Табаков
«После публикации «Тёркина» больше всего писем приходило Твардовскому, иногда просто на конверте было написано: «Тёркину», — вспоминает один из членов редколлегии «Красноармейской правды». —Газета на фронте после прочтения обычно шла на самокрутки, но «Тёркина» солдаты не курили«. Не случайно в карманах гимнастёрки убитых бойцов часто находили рядом с фотографиями близких потёртые газетные странички с отрывками из этой поэмы.
В письмах бойцов звучали просьбы, даже требования непременно продолжить поэму. Твардовский в 1943 году посчитал свой труд оконченным, однако снова многочисленные требования о продолжении «Книги про бойц» заставили его переменить решение. В итоге произведение состояло из тридцати глав, а герой в ней дошел до Германии. Последнюю строчку «Василия Тёркина» он сочинил в победную ночь на 10 мая 1945 года. Но и после войны поток писем долго не иссякал.
Любопытна история портрета Василия Тёркина, воспроизведенная в миллионах экземпляров поэмы и выполненная художником Орестом Верейским, работавшим в годы войны вместе с Твардовским в газете «Красноармейская правда». Портрет этот сделан с натуры, у Василия Тёркина имелся реальный прототип.
Художник Верейский рассказывал: «Большинство солдат, чьи портреты я набрасывал с натуры, мне казались чем-то похожими на Василия — кто прищуром глаз, кто улыбкой, кто лицом, усеянным веснушками. Однако ни один из них не являлся Тёркиным… И вот однажды к нам в редакцию зашел молодой поэт, приехавший из армейской газеты… Звали его Василий Глотов, и он нам всем сразу понравился. У него был веселый нрав, добрая улыбка… Спустя пару дней меня вдруг пронзило радостное чувство — я узнал в Глотове Василия Тёркина. Со своим открытием я побежал к Александру Трифоновичу. Он сначала удивлённо поднял брови… Мысль «попробоваться» на образ Василия Тёркина Глотову показалась забавной. Когда я его рисовал, он расплывался в улыбке, лукаво прищуривался, что еще больше делало его похожим на героя поэмы, каким я представлял его себе. Нарисовав его анфас и в профиль с опущенной головой, я показал работы Александру Трифоновичу. Твардовский сказал: «Да». С той поры он ни разу не допускал попыток изобразить Василия Тёркина другим».
Не только Теркин
Военная тема в поэзии А. Т. Твардовского представлена разнопланово:
- Публицистические стихотворения. Это призывы к борьбе с врагом («Бойцу Южного фронта«, «Партизанам Смоленщины»).
- Сюжетные стихотворения. Они напоминают «новеллы» о героических подвигах («Рассказ танкиста«) или солдатском быте («Армейский сапожник«).
- Стихи-размышления. Они проникнуты болью за судьбу народа и всей страны («Две строчки«).
В произведениях Твардовского война предстаёт не только как грандиозное историческое событие, но и как личная трагедия миллионов людей. Поэт передаёт чувства и переживания простых солдат, их надежды и страхи, их любовь к жизни и ненависть к врагу.
Весной 1942 году А. Твардовский пишет стихотворение «Партизанам Смоленщины«, которое в виде листовки было сброшено с самолета над оккупированной фашистами Смоленщиной. Это произведение необычно как с художественной точки зрения, так «и размером, и интонацией».
Сторона моя милая,
Боевая родня,
Бей же силу постылую
Всей несчетною силою
Ножа и огня.
Бей! Вовек не утратится
Имя, дело твое,
Не уйдет в забытье,
Высшей славой оплатится.
Эй родная, смоленская,
Сторона деревенская,
Эй, веселый народ,
Бей!
Наша берет!
1942
Заканчивал войну А.Т. Твардовский в Германии, под Кенигсбергом, в Тапиау (ныне – город Гвардейск). Именно здесь располагалась редакция газеты «Красноармейская правда». Писатель Владимир Воробьёв вспоминал: «Стоя на крыльце уцелевшего дома, где ночевали сотрудники редакции, Александр Твардовский вместе со всеми участвовал в салюте, оглушившем Тапиау. Свои патроны расстрелял, выпросил запасные обоймы у писателя Мориса Слободского и художника Ореста Верейского….»
На протяжении войны Твардовский пишет еще одну поэму, которую завершит через год после войны – «Дом у дороги» — о разрушенном войной доме и разлучённой ею семье. Поэма была особенно дорога автору, как вобравшая в себя боль и горечь пережитого народом бедствия.
Домой ждала тебя жена,
Когда с нещадной силой
Старинным голосом война
По всей стране завыла.
«Дом у дороги» — это поэма ещё и о любви. Очень тяжёлая, иногда с надрывом — её нельзя пересказать, её нужно читать: «И та любовь была сильна / Такою властной силой, / Что разлучить одна война / Могла. /И разлучила».
Эта поэма, согласно авторской характеристике, «посвященная жизни русской женщины, пережившей оккупацию, немецкое рабство и освобождение солдатами Красной Армии», оказалась заслонена оглушительным успехом «Книги про бойца», хотя по удивительной жизненной подлинности и художественным достоинствам вряд ли уступала «Теркину». Собственно эти две поэмы отлично дополняли друг друга — одна показывала войну, а вторая — ее «изнанку».
Стихотворение «Я убит подо Ржевом« написано в 1946 году, Это — своеобразный реквием погибшим, написанный от лица погибшего солдата. Стихотворение написано в 1946 году спустя год после окончания Великой Отечественной войны. Первоначально оно имело другое заглавие — «Завещание воина». Где-то в полях на окраине леса у деревни Берщево Калининской области, недалеко от безымянной высоты, которую три дня штурмовали наши солдаты, похоронили 18-летнего красноармейца Владимира Бросалова . Это именно его словами говорит герой самого известного военного стихотворения Александра Твардовского «Я убит подо Ржевом»:
Я убит подо Ржевом,
В безыменном болоте,
В пятой роте, на левом,
При жестоком налете.
Точно в пропасть с обрыва —
И ни дна ни покрышки.
И во всем этом мире,
До конца его дней,
Ни петлички, ни лычки
С гимнастерки моей.
Стихотворение страшное, пронзительное. Оно цепляет за душу тем, что написано от имени погибшего бойца. Умирая у неизвестной высоты, там, где «ходит рожь на холме», он словно передает самое ценное, что есть у человека — жизнь — следующему поколению, надеясь, что потомки сохранят эту ценность.
Важной составляющей темы войны в творчестве Твардовского является тема памяти.
Во всех стихах Твардовского звучит мотив «вечного долга живых перед теми, кто отдал жизнь за общее дело». В 1966 году он напишет:
Я знаю, никакой моей вины
В том, что другие не пришли с войны,
В том, что они - кто старше, кто моложе -
Остались там, и не о том же речь,
Что я их мог, но не сумел сберечь -
ечь не о том, но все же, все же, все же…
С первых дней Великой Отечественной Твардовский понял, что память о ней, если он выживет, останется с ним навсегда: » И памятью той, вероятно, / Душа моя будет больна, / Покамест бедой невозвратной / Не станет для мира война…«
И эту память в своих стихах Александр Трифонович передает нам, живущим через 80 лет после Победы.
