Иван Андреевич Крылов и Публичная Императорская библиотека


13 февраля исполняется 250 лет со дня рождения великого русского баснописца Ивана Андреевича Крылова.  Крылов был чрезвычайно одаренным человеком: хорошим математиком, неплохим художником, прекрасным скрипачом. Обладая великолепным чувством юмора, Крылов буквально сыпал пословицами и поговорками. Но не всем известно о том, какой вклад внес Иван Андреевич в развитие библиотечного дела.

Во время Отечественной войны 1812 г. великий баснописец пришел служить в Императорскую публичную библиотеку Санкт-Петербурга (сначала — помощником библиотекаря, а с 1816 г. — библиотекарем и заведующим Русским отделом). Работал он там вплоть до 1841 г., при директоре А.Н. Оленине, который очень его уважал и всячески поддерживал.
Оленин поощрял литературные и научные занятия сотрудников библиотеки и сам принимал в них живейшее участие. Именно при Оленине в Публичной библиотеке возникла культурная среда, создавшая особую атмосферу, привлекательную как для библиотекарей, так и для читателей.

Должности библиотекарей и их помощников поручались тогда известным в литературе лицам. Рядом с Иваном Андреевичем тогда трудились: переводчик «Илиады» Н.И. Гнедич, знаток славянской филологии А.Х. Востоков, переводчик «Ифигении» и «Федры» (Ж. Расина) М.Е. Лобанов, позже — поэт барон А.А. Дельвиг.

К этому же периоду относится и зарождение в Библиотеке справочно-библиографической службы, когда сотрудники начали предпринимать конкретные шаги по подбору литературы по запросам читателей.

Главнейшей задачей Публичной библиотеки в 1 четверти XIX века было создание русского фонда. 10 октября 1811 года Александр I утвердил составленное А. Н. Олениным «Положение об управлении Императорской Публичной библиотекой», которое предусматривало обязательную присылку в Библиотеку двух обязательных экземпляров печатных изданий от каждого типографа. Книгоиздатели не всегда соблюдали это положение, поэтому в дело вмешивался Иван Андреевич Крылов. Во многом именно благодаря его усилиям был создан Фонд русской книги. Он следил за объявлениями о выходе новых книг и писал письма в типографии, прося выслать положенные два экземпляра. Если переписка не приводила к должному результату, тучный и одышливый Крылов шёл к издателям лично. Нередко он обращался к самим авторам с просьбой жертвовать книги в библиотеку. Он внимательно следил за каталогами книготорговцев и «отлавливал» поступающие к ним старинные книги из частных коллекций. Как и в наши дни, денег на комплектование отводилось недостаточно, и баснописец занимался изысканием средств на приобретение старинной литературы – фандрайзингом, если говорить по-современному.

С подачи А. Н. Оленина Крылов становится членом временного комитета по сдаче торговых помещений Библиотеки в аренду, чтобы иметь возможность получать из этого источника средства на приобретение старинной литературы. Если в 1812 г. фонд отечественной литературы насчитывал всего лишь 4 русские книги, в 1814 г. — 2, 3 тыс. книг, то в 1836 г. благодаря успешной деятельности И.А. Крылова — уже 20 тыс. книг, а к концу его службы — около 30 тыс. экземпляров, не считая 10 тыс. дублетных.
Практический склад ума помог Крылову внести ряд усовершенствований по расстановке фондов и обслуживанию читателей.Так, для более удобного хранения мелких изданий он придумал картонные футляры в форме толстых книг, в которых они располагались в алфавите авторов. Крыловские «закладки» в книги, отправляемые из фонда в читальный зал, дожили до наших дней. В 1815 году Крылов составил специальные правила пользования книгами в читальном зале, отдельные положения которых сохранились до сих пор.

В 1815 году Крылов составил правила пользования книгами в читальном зале. Лишь в 1921 году была опубликована (а в 1946 году детально проанализирована) «Записка» Крылова, где он, отвечая на вопросы директора библиотеки Оленина, писал о необходимости лучшей организации каталогов, высказывался за их публичность, за необходимость шифровки книг. Он больше чем на 20 лет опередил введённую в 1840-х годах в Публичной библиотеке систему использования шифров, связывающую книги и каталог.
Иван Андреевич любил библиотечную работу: сам составлял каталоги (в этом ему помогали первый в России библиограф B.C. Сопиков и будущий писатель М.Н. Загоскин), шифровал, расставлял книги на полках. В 1814 г. он впервые ввел описание книг под коллективным автором. Описание под наименованием учреждения значительно облегчало работу и читателям, и библиотекарям. Кроме того, он ввел у себя в отделе упрощенный топографический каталог: все каталожные карточки имели свой номер, который заносился в особую «нумерационную тетрадь». По этому номеру в другой графе библиотекарь находил указание № комнаты, шкафа, полки и № книги на полке (считалось, что шифр для читателя должен быть тайной).
Велика роль Ивана Андреевича и в каталогизации. Он лично расписывал обязательные экземпляры на карточках. Потом эти сведения переносились писцами в каталожные книги. Вел Крылов и многочисленную библиографическую работу, составлял всевозможные списки для читателей, указатели, выполнял библиографические справки.
Наивно было бы в наши дни отыскивать в библиографической и библиотечной практике великого баснописца какие-то крупицы конкретного опыта, которые можно перенять и использовать. Важно другое – вспомнить, что когда-то в России статус библиотекаря был необычайно высок.
Работа в библиотеке, обеспечившая Ивану Андреевичу безбедную и спокойную жизнь,способствовала его успешной творческой деятельности. Возможно, он и не состоялся бы как гениальный баснописец, если бы не работа в Публичке. За время службы Крылов написал большую часть своих басен: 153 из 205.Многие характеры персонажей басен он высмотрел у своих коллег и посетителей библиотеки.
Оленин, понимая значимость таланта своего друга для общества, рассматривал процесс сочинения басен как его служебную обязанность и даже в официальных отчётах отмечал, что Крылов занимается подготовкой новых изданий своих сочинений, «порученной ему по высочайшему его императорского величества соизволению».

Иван Андреевич Крылов высоко ценил свою библиотечную деятельность и говорил: «Я свою должность ни на какую другую не променяю. В библиотеке надо быть человеком работающим и занимающимся делом своим по любви; с таким расположением легко можно привести свою часть в устройство».
Слова Белинского о Крылове — «честь, слава и гордость нашей литературы» — относятся к Крылову-писателю, Крылову-баснописцу, но, думается, по праву можно сказать и «Крылов — честь, слава и гордость русского библиотечного дела».