Миасцы делятся историями о «необъяснимом и непознанном».
В 1990-е годы в газетах в большом количестве стали появляться «страшилки» про полтергейст, барабашек, НЛО. Народ читал, активно обсуждал, возмущался, критиковал СМИ за публикацию «чернухи».
Стали ли мы сегодня более земными и трезвомыслящими? Да, безусловно, стали. И всё
равно готовы порой поверить в невероятное, необъяснимое, непознанное.
Некоторые миасцы, не пожелавшие назвать свои имена, кое-что рассказали о «необъяснимом и непознанном» в их жизни…
«В 1980-х годах, — поведал заядлый турист, — пошли мы зимой на Круглицу и решили
заночевать в охотничьей избушке. Избушки эти, кстати, строятся из толстых брёвен и с очень маленькими дверными проёмами. Дверь в избе невероятно тяжёлая: женщине её открыть практически невозможно, да и мужчина открывает эту дверь, только навалившись на неё всем телом. Под вечер, разморённые сытным ужином и жарко натопленной печкой, мы чуть-чуть приоткрыли дверь, чтобы в щелочку заходил прохладный воздух. За стенами избушки — тихо, ни малейшего ветерка. Мы сидели на нарах лицом к двери, травили анекдоты… И вдруг дверь стала открываться как в замедленной съёмке, со скрипом. Девушки тут же с визгом попрятались в спальники, а мы вскочили с мест и прямо в шерстяных носках высыпали наружу. Светила луна. Вокруг — ни души. На снегу — ни следочка. Но кто-то же открыл эту тяжеленную дверь! Может, снежный человек?.. Говорят, на Южном Урале его видели в районе Кыштыма».
«Мы с друзьями спелеологи, — поведал ещё один не менее опытный миасский турист, — а спелеологи — народ бесстрашный и в то же время слегка суеверный. Каждый свято верит в существование Белого Спелеолога, которого надо уважать и задабривать, чтобы он не мешал, а помогал нам поисках и раскопках. Для этого мы перед входом в пещеру всегда кладём на камушек конфеты и печенье. Есть ли он на самом деле?.. Для кого-то этот вопрос может быть и риторический, но мы-то точно знаем: он есть!.. Один из моих друзей однажды повстречался с ним с глазу на глаз. Дело было так. Пошёл он по лесу на «поисковку», забрался в чащобу — гуще некуда, а навстречу выходит фигура — ростом метра два, брови кустистые, взгляд исподлобья. «Вы, — говорит, — сегодня в пещеру лучше не ходите». Друг тут же дар речи потерял, развернулся да как бросится с горы вниз!.. Прибежал в лагерь, весь трясётся, бледный, слова вымолвить не может. Отдышался, рассказал. Мы посмеялись, но в пещеру в тот день не пошли — мало ли что? Белого Спелеолога уважать надо».
«Преподаватель в университете рассказывала такую историю, — разоткровенничался
третий. — Повезла она группу студентов на музейную практику в Санкт-Петербург. Мотались они по выставочным залам, музеям, храмам, картинным галереям. В одном из храмов преподавательница, несмотря на запрет фотосъёмки, решила сфотографировать икону, вытащила из сумочки фотоаппарат, навела на нужный объект. Однако фотоаппарат почему-то отказывался работать, несмотря на все её старания. Работавший рядом плотник, понаблюдав некоторое время за её мучениями, тихо сказал: «А вы попробуйте сначала у Него разрешения спросить…» — и кивнул на икону. Преподаватель взглянула в глаза святому и стала говорить быстрым шёпотом: «Пойми меня, я же не ради красивого кадра хочу сделать эту фотографию. Мы живём на Урале, это очень далеко, мои студенты, возможно, никогда не увидят тебя, а мне бы так хотелось их с тобой познакомить…» Проговорив всё, что пришло на ум, она снова нажала на кнопку фотоаппарата и… он заработал как ни в чём не бывало!»
«С моей мамой произошёл случай, который иначе как чудом не назовёшь, — рассказала
женщина-преподаватель. — Были у неё часы на батарейках, которые вместо звона пели молитву (мама — мусульманка). Со временем батарейки сели, их пытались заменить, но часы ходить отказались и остановились, как мы думали, навсегда. Однажды ночью мама проснулась от пения молитвы — часы неожиданно пошли! Стрелки их показывали ровно три часа. Утром маме позвонили и сообщили печальную весть: умерла её близкая родственница. На вопрос, когда это случилось, прозвучал ответ: «В три часа ночи…»
«Как-то пошли с друзьями на Откликной гребень, — рассказал турист по прозвищу
Петрович. — Обычно там всегда бродят толпы народу, а в этот раз почему-то было пустынно, ни одной группы не встретили. Встали лагерем на поляне. Как водится, посидели у костра, далеко за полночь полезли на ночлег и долго болтали о том, о сём, глядя, как блики костра освещают двери палатки. Вдруг чья-то тень снаружи заслонила от нас костёр. Мы увидели, как тень уселась перед костром, подбросила сучьев (костёр тут же затрещал), некоторое время оставалась неподвижной, а потом удалилась. Наутро осмотрели окрестности, но не нашли никаких следов пребывания человека…»
