7 августа исполняется 105 лет со дня рождения замечательного человека: геолога, автора ряда книг о минералогии, преподавателя и популяризатора геологических знаний. Она родилась в деревне Борзи Виленской губернии в грозном 1918 году. Но большая часть ее жизни связана с Миассом и уральской геологией.
А. В. Адамайтис окончила Свердловский горный институт в 1942 году по специальности горного инженера, геофизика, работала в газо-регуляторном пункте г. Ивделя, затем преподавателем, заведующей дневным отделением Миасского геолого-разведочного техникума (1946-1964, 1966-1974), в перерыве — инженером-геофизиком и геологом камеральной группы в Чаун-Чукотском горнопромышленном управлении.
Анна Викентьевна — автор книг «Камни России», «Каменная грива», статей в сборниках «Природа и мы», «Золотая долина». Опубликовала около 200 заметок, посвященных геологии, истории техникума, его выпускникам.
Анна Викентьевна создатель и первый руководитель геологического музея в Миасском геологоразведочном техникуме.
Журналист Николай Михайлов – о годах, проведённых в Миассе
В автобиографической книге «Бренные пожитки» Николай Михайлов делится с читателем воспоминаниями самого разного толка: о семье, о школе, о мальчишечьих затеях, о детских забавах, о рынках и магазинах.
А вот что осталось в памяти Николая Николаевича о миасской еде.
«Спроси меня сейчас: «А что мы вообще ели в то время?» – я не отвечу. Не помню. Могу сказать только, чего я очень не любил. Ненавидел рыбий жир, который мне давали пить из столовой ложки. Считалось, что это лучшее средство против детской формы туберкулёза, которая у меня в те годы имела место быть. Когда пить рыбий жир становилось совсем уж невмоготу, бабушка пекла на нём так называемое печенье – круглые толстые лепёшки; тоже много не съешь. Ещё терпеть не мог варёную свёклу и пареную морковь – постоянное блюдо на домашнем столе. Других вкусовых отторжений не помню.
Но точно знаю, что разносолов не было. В одной из первых прочитанных мною книг («Что я видел» Бориса Житкова) меня поразила такая сцена. Мать говорит перед сном сыну: «Съешь яблоко и ложись спать». Подумать только – ему приказывают съесть яблоко! Какой счастливый!
Яблоки тогда в Миассе не росли (помидоры, кстати, тоже; сейчас растёт всё), и первое в своей жизни яблоко я съел во втором или третьем классе, когда кто-то из живущих в Баку бабушкиных сыновей прислал нам фруктовую посылку.
Ещё помню, как в фильме «Падение Берлина» Сталин с кем-то разговаривает в своём кремлёвском кабинете, а перед ними стоит ваза с фруктами. Я ничего не запомнил из этого фильма, но очень хорошо помню своё удивление: почему они разговаривают, а фрукты не едят – ведь они же такие вкусные?
В миасском детстве вкусным было почти всё. Я был уверен, например, что овощ с красивым названием «турнепс», который мы высаживали каждую весну вместе с картошкой, – не корм для скота, а обычная человеческая еда, что ячменный кофе – это и есть настоящий кофе, что изредка покупаемые соевые конфеты, которые потом почему-то стали называться «кавказскими», – самые настоящие шоколадные и т. п. Сыр и колбасу я впервые попробовал лет пять спустя, уже в Челябинске.
Недоступные «вкусности» не «отоваривались» на карточки, а продавались по коммерческим ценам или на боны в специальном магазине – Торгсине. Можно было стоять у витрины и смотреть на красиво уложенные пирамиды плиток шоколада «Гвардейский», на розовую мякоть тамбовского окорока, на накрытые марлей головки сыра (прямо по Маяковскому: «от мух – кисея, сыры не засижены»).
Да что там – сыр, колбаса, шоколад! В войну и сахар считался лакомством: посыпанный сахарным песком хлеб был необыкновенно вкусным. Обычно сахар заменяли сахарином – бесцветными химическими кристалликами. Они были намного слаще настоящего сахара. Но, как я прочитал недавно в Большой медицинской энциклопедии,«питательными свойствами, присущими тростниковому и другим видам сахара, сахарин не обладает, так как совершенно не усваивается организмом».
В нашем доме сахарин хранился в рюмке из синего стекла, и мне строго-настрого было запрещено к ней притрагиваться. Потом, во время переездов, рюмка, говоря словами бабушки, куда-то запропастилась.
Праздниками объедания для нас, детей, были три дня в году: 1 мая (День международной пролетарской солидарности), 7 ноября (очередная годовщина Великой Октябрьской революции) и новогодняя ёлка. 1 мая и 7 ноября мне выдавалось три рубля. На них можно было купить три порции мороженого».
Цикл исторических повествований к юбилею Миасса. Выпуск 5
Миасский завод – промышленную и жилую части – начали строить в соответствии Горного плана строительства уральских заводов-поселений того времени. Слово «завод» обозначало и промышленное предприятие (завод — завели дело), и поселение при заводе. Большинство уральских заводов стали городами — Златоуст, Касли, Сатка, Кыштым, Верхний Уфалей.
На реке Миасс, на месте разрушенной пугачёвцами плотины, снова возобновилось строительство. 26 марта 1775 года прислали из Берг-коллегии Петербурга в Екатеринбургское Горное ведомство — спустя 2 года с момента подачи Лугининым прошения! — Указ о выдаче «Разрешения на строительство медеплавильного завода в Миясской долине в случае положительных результатов освидетельствования таковой», с датой 18 ноября 1773 года.
Что же, пугачёвское восстание подавлено, документы из Петербурга пришли, плотину отремонтировали — как говорится, благославясь, начали строиться.
В сентябре 1775 года хозяин Златоустовских (включая Миасский) заводов Ларион Иванович Лугинин по Акту № 83, заключённому в Исетской Провинциальной Канцелярии, купил у башкир Каратабынской и Баратабынской волостей всеранее закортомленные (арендованные) купцом Василием Мосоловым земли. Также Лугинин купилв дополнениек прежним землям «многие лесные, луговые и рудные места вверх по течению реки Миаса на 50ти-вёрстное расстояние»… Башкирам по условиям Акта от 1775 года дозволялось кочевать в проданных русским землях, рубить (кроме соснового) всякий строевой и дровяной лес в оговорённых местностях, ловить рыбу в озёрах (кроме Иртяша и Аргазей), охотиться. Башкирские деревни не переселялись. Однако Запрет 1798 года, когда Миасский завод из частной собственности был переведён в Государственную казну, вынудил башкир переселиться теперь уже с русских земель в Башкирию.
Башкирское кочевьеЗастройка Миасса происходила согласно Плана строительства горных заводов Миасс, старый город. Судьба Урала — быть опорным промышленным краем Державы, поэтому на смену пейзажам с зелёными пастбищами пришли виды горно-заводских поселений
Почти все уральские заводы начинались со строительства плотины. Ведь для деятельности заводских механизмов использовалась движущая сила воды. А реки на Урале мелководны, и потому в самом узком месте их перегораживали, делали запруду и строили высокотехническое гидросооружение из дерева, глины и камня. Через год, в 1776 году, строительство Миасской плотины закончили: подняли высоту плотины на 1,5 метра выше прежней; перед плотиной река образовала городской пруд; восстановили сожжённые водопропускные мосты; выстроили заново водоприёмный ларь, с которого вода падала уже не на лопасти мельничного колеса, а на колёса мехов для 10-ти медеплавильных печей и 4-х горнов.
Плотина на реке МиассСтроения ниже плотины: мельница, амбары…
Параллельно работам по возведению плотины ниже по течению реки шло строительство заводского корпуса, медеплавильных печей и горнов, лесопильни, мукомольной мельницы, амбаров для хранения хлеба и фуража, складов, конюшен и др.
Строящееся поселение в 1777 году по документам называли
В числе первых построек, выросших почти сразу после пуска Миасского медеплавильного завода, был госпиталь. Первоначально это было бревенчатое здание, напоминавшее большую деревенскую избу: сначала сени, потом горница, далее палата для больных. При госпитале были построены также амбар, погреб и баня. Здесь лечили рабочих медеплавильного завода, а также старателей, занятых на Миасских приисках.
Уральские заводские рабочие. Фото Прокудина-Горского, 1905-1915гг.Миасская долина. Разведка золота шурфами
Появились провиантские и припасные магазины «о двух корпусах одним этажом». Провиантские магазины были также построены на медных рудниках Миасского завода: Кирябинском, Кизникеевском, Покровском, Поляковском. В этих магазинах хранился провиант для жителей всего Миасского завода. «Заводчики сами довольствовали своих рабочих. На этом основании в заводах делали громадные закупки хлеба для каждомесячной выдачи провианта всем жителям».
Медеплавильный цех, склады, амбары…Мельница — слева, золотопромывальная фабрика — справаПромышленная зона
Начали строительство заводской Конторы и дома для Управляющего заводом.
Есть описание положения дел в Миасском заводе периода конца 18-го начала 19 века – 1798-1808гг., указанное в отчёте горного чиновника Томилова, направленного в то время в Миасс Управляющим завода. «За тишиною и спокойствием, смотрение имеют, из воинских, унтер-офицер один, солдат один. При них, из мастеровых, сотник и два десятника. Госпиталь на 8 человек, при нём аптека. При излечении больных находится молодой штаб-лекарь Романовский и два приученные из мастеровых ученика. Богадельни не заведено, а престарелые и увеченные живут у детей и свойственников. Для продовольствия их от казны пособия никакого нет. Гостиного двора нет, и ярмарок не бывает; однако же, крестьяне, по воскресным дням, из селений, поблизости лежащих, приезжают, и привозят на продажу хлеб, харчевые припасы, а иногда также приезжают разного звания люди, привозят платье и обувь и разные потребности, у коих всё сие покупается в казну, и жители сего завода тем пользуются уже из магазинов, по истинным ценам. Жители, кроме заводских работ, никакими ремёслами не занимаются, а женщины занимаются тканием холстов и разными изделиями, потребными для семейств. …Сеют рожь, пшеницу, ячмень, овёс, гречуху, просо, немалое количество сеют картофели. В здании заводской конторы было открыто училище, которое посещало 44 ученика. Их обучали чтению, письму, началам математики и «первым правилам человеческого познания» два местных священнослужителя. Церкви в Миасском заводе ещё не было, её собирались строить, а имелась часовня во имя Петра и Павла. Зато уже имелся казённый питейный дом и ямской дом».
Мост через плотинуЖители Миасского завода. Фото начала 20 века
В 1808 году в Миассе начали строительство Петропавловского Храма. До этого церковные службы проводили в небольшой часовне. Однако, народонаселение Миасского завода росло, и возникла необходимость в строительстве большой церкви. До окончания строительства в 1815 году миасское население входило в состав прихода Кундравинской Параскиевской церкви. По окончании строительства храм имени святых апостолов Петра и Павла был торжественно освящён. В сан священника рукоположён Гавриил Георгиевич Амфитеатров. Петропавловская церковь была самая большая — прихожан в ней значилось — 15 557 человек!
Величественный купол Петропавловского храмаЦерковная площадь у Южного портала храма
1820 год. Построено здание Конторы Миасского завода. Первоначально здание строилось как Ножневая фабрика для Златоустовского оружейного завода, где предполагалось изготавливать ножны для хранения клинков и сабель. Но так как в Миасской долине были открыты богатые месторождения золота, добывать которое предполагалось долгие-долгие годы, то здание отдали под Контору Миасского завода и золотых промыслов. Контору ещё называли зданием присутственных мест, так как здесь находилась не только контора заводоуправления, но и бухгалтерские, писчие и горные столы (отделы), заводская школа для мальчиков, музеум, библиотека. Кроме того, на первом этаже размещались кабинеты полицмейстера, гауптвахта и др. учреждения.
Белое здание Конторы, изящные колонны, фонари — создают образ строгой величавости Завод и здание заводоуправления между прудом и хребтом
В 1825 году над западным порталом (выходом) церкви Петра и Павла выстроена Колокольня. Когда речь идёт об устройстве православного храма – каждая деталь имеет значение. Колокольный звон – важная часть храмового богослужения.
В 1828 году в Миасском заводе построили каменныйгоспиталь. Заведующим госпиталя назначили Даниила Романовского.
Надгробная плита Даниила Романовского, долгое время валявшаяся по улице СпортаФамилия Романовских навсегда вошла в историю нашего города, начиная с доктора Романовского, затем его сына — Управляющего Миасским заводом Константина Даниловича Романовского, дочерей Надежды и Лидии Романовских, известных благотворительниц Миасса.
Миасский завод (поселение, ещё не город) в первой половине 19 века имел все черты уральского города и представлял собой комплекс зданий и сооружений, размещённых у плотины с прудом. В центре — заводская площадь с Петропавловским храмом и колокольней; от площади отходят прямые улицы, обеспечивающие удобный доступ к площади и заводу и храму. На внешний вид Миасского завода повлияли: природный ландшафт, характер производства (медеплавильный завод и добыча золота), а также количество денег и амбиций владельцев золотых приисков и купцов всех мастей, построивших здесь торговые дома и особняки. Здания Старого Миасса, большая их часть, построены в архитектурном стиле классицизм, которому соответствуют строгость, прямолинейность линий, подчёркнутая скромность и одновременно величавость и изящество.
Миасс с самой высокой точки хребтаМиасский «залив» под уральским небомВиды Миасса. Фотографии начала 20 века
В 1842 году на выезде из Миасса в Златоуст — справа по Златоустовскому тракту (конец современной улицы Ленина) — выстроили каменные здания казарм для 300 солдат, несущих караульную службу на приисках. Строительство Госпиталя при казармах и аптеки при Госпитале начнут в 1850 и закончат в начале 1860-х годах, хотя госпиталь и аптека работали всё это время. Вокруг госпиталя был разбит большой сад. Квартира главного врача госпиталя находилась в отдельном флигеле.
Фёдор Александрович Тележников, Главный архитектор Златоустовского горнозаводского округа в 1831-1863гг.Здание бывшего госпиталя при солдатских казармах. Архитектор Ф.А. Тележников
Непременно нужно вспомнить об архитекторе, который жил и работал в Златоусте и Миассе с 1831 по 1863 годы(32 года!) — Фёдоре Александровиче Тележникове. Тележников с 1848 года являлся Главным архитектором всего Златоустовского горнозаводского округа. В Миассе, по архитектурным проектам Фёдора Тележникова были построены Госпиталь и Казарма. Также Фёдором Александровичем был разработан Генеральный план Миасса и выполнен проект иконостаса для Петропавловского храма.
Старые фотографии позволяют нам увидеть прошлое нашего родного города — оно кажется нам удивительным. Удивляет всё: прямолинейность улиц, простор площадей, величественность общественных зданий, всюду чистота и порядок. Во всём чувствуется хозяйская рука, видна продуманность, целесообразность и, главное, понимание красоты архитектурных строений и сооружений, гармонично вписанных в скромную и суровую красоту уральской природы.
Старожилы Миасса вспоминают, как боролись с голодом в 1920-х годах
А давайте-ка поговорим про мусорку. Странно вам?.. Ну хорошо, скажем по-другому — про мусорный контейнер. Вернее, про то, что порой мы видим вокруг него. Хлеб… Наверняка и нашим читателям приходилось видеть брошенные надкусанные и недоеденные булки, начатые и покрывшиеся плесенью буханки… Ничего внутри не ёкнуло?.. А люди преклонного возраста, много повидавшие на своём веку, не прошли бы мимо, остановились и вспомнили, что им пришлось пережить…
Анна Ивановна Красавина, жительница Миасса, давно уже покинувшая этот мир, когда-то описала всю свою жизнь (и жизнь многочисленной родни) в мельчайших подробностях за восемьдесят лет. Рассказ этот – да нет, не рассказ, а целый роман! – получился настолько цельным, полнокровным, исторически верным, что вошёл в многотомный альманах «История людей», изданный в 2010 году издательским домом «Губерния» (г. Челябинск). Одна из глав посвящена голоду.
«Начало 20-х годов, 1921 год особенно, — писала Анна Ивановна. — Как же трудно было жить голодом! Что только не выискивали, чтобы наполнить чем-то желудок и почувствовать, что ты сыт! (…) Вначале мать как-то могла где-то кое на что выменять пшенички, овса или проса. Выменивала на жалкие остатки в хозяйстве после смерти отца: лыко, дёготь, колёса и т.п. у нас не выходил из рук чугунный пест и ступа, большая, тяжёлая. Мать заваривала, мыла, сушила овёс, а мы его поочерёдно с братом толкли, обивали лузгу, отвеивали. Таким же образом поступали и с просом. А пшеницу «рушили» на жерновах самодельных. И из всех, таким образом полученных продуктов мать варила кашу или суп. А если доставала муки – что было уже редкостью для нас, — примешивала по горсточке этой муки к разным суррогатам. Это, например, сухие толчёные лушпайки, снятые с варёной картошки (они были, как серые какие-то отруби), толчёная, также сухая, лебеда, кумузлык, сырая рубленая картофельная ботва, ещё не созревшая черёмуха толчёная, кора илемника и т.д. Из этой смеси мать и пекла лепёшки.
Боже мой, что только не ели и не пытались есть в то время люди! Выкапывали корни мелких голубых колокольчиков, похожие на чёрную, длинную редьку. Наевшись их, люди сразу опухали, приключалась водянка, лопалась кожа, и человек кончался.
Выкапывали саранки. Ну, это, можно сказать, был деликатес. А тем более, ещё и очень трудоёмкая работа для человека.
Пытались есть жёлуди. На нашем старом дворе, где жила семья брата моего отца, от когда-то большого и сильного хозяйства остались кожи животных, невыделанные, висевшие на чердаке, в сараях. Добрались до этих кож: постепенно одну за другой снимали, резали на куски, палили в печи, скребли, мыли и варили. И были, конечно, рады тому, что это, чуть не стогодовалые кожи, им пригодились.
А когда кончились кожи, то тётка Паша, шаря по чердакам и сараям, наткнулась однажды на связки сухого мака, заткнутые где-то под стреху. Сняла, очистила от мусора и натолкла из них муки на лепёшки. Кто бы мог представить, что будет с этих лепёшек с нашими родственниками, тёткой и двоюродным братом! Они с вылупленными глазами лезли на стены, говорили чёрт знает что, никого не узнавали. Мама бегала к ним, отпаивала чем-то, прибегала домой, рассказывала, что делается, и снова бежала оказывать посильную помощь. Оклемались они как-то. Вот что значит – нет хлеба! Вся забота сводилась к тому, куда пойти и где найти, чем бы заменить кусочек хлеба. Сколько людей гибло где-то в лесу, падая от изнеможения. Умирали прямо на улице и дома».
«Мы ели всё, от коры до синеглазовской белой глины, — читаем у миасского журналиста и краеведа Василия Морозова, — от лебеды до тины из Кошкульского озера. Все маломальские ценности, обручальные кольца, серьги, одежду специальные уполномоченные везли в Сибирь, в хлеборобные районы, в обмен на зерно. Увы, не все посланцы возвращались. Некоторые заболевали по дороге и собранное добро просто пропадало».
Голод нередко толкал людей на преступления. В Миассе даже была создана специальная комиссия по делу людоедов, в состав которой входили начальник ГПУ Иван Затекин и врач Георгий Маврицкий.
«За два года в Челябинской области умерли от голода более 13 тысяч человек. Эти цифры были оглашены на областной партконференции осенью 1922 года», — подытожил Василий Морозов…
Цикл исторических повествований к юбилею Миасса. Выпуск 4
Миасс, улица Степана Разина
Всем известна улица в Миассе имени Степана Разина. Степан Тимофеевич, предводитель народного восстания, случившегося ровно за 100 лет до рождения города Миасса, в 1667-1671 гг., боролся против феодального гнёта. Однако Степан Разин никогда не был в наших краях. Вот знаменитый бунтовщик Емелька Пугачёв действительно был героем народной войны на Урале, и сражения пугачёвцев с царскими войсками происходили в здешних краях. Очень символично даже то, что начало строительства Миасского завода и начало Пугачёвского народного восстания имеют одну общую дату — 1773 год.
Девственные леса Миасской долины в 18 векеЛарион Иванович Лугинин, владелец Златоустовских заводов, включая Миасский медеплавильный завод
В 1773 году работы по строительству Миасского завода велись уже открыто, но всё ещё неофициально, так как бумаги с гербовой печатью ещё не пришли. В августе 1773 года Ларион Иванович Лугинин подал Прошение в Петербург в Берг-коллегию о том, чтобы Горное ведомство из Екатеринбурга провело освидетельствование Миасской долины. В освидетельствование должны были указать: количество и качество леса и руды, возможность реки Миасс обеспечивать работу медеплавильного завода с десятью печами. «И ежели по свидетельству оное (место) найдется способным, как я его признаю, то на оном дозволить мне построить особливый медиплавиленный завод, уволив (то есть, избавив) меня от платежа на 10 лет десятины (налога 10%)». В Берг-коллегии Лугинину отказали, так как из-за войны России с Турцией льготные послабления строителям заводов были отменены. В августе 1773 года Лугинин обратился к самой императрице Екатерине II с тем, чтобы Она Сама передала прошение в Берг-коллегию и поторопила с решением.
И тут грянуло 17 сентября 1773 года — под предводительством Емельяна Пугачёва, началось восстание (в исторических учебниках — бунт) яицких казаков, переросшее в полномасштабную войну казаков, крестьян и башкир против царского гнёта и насилия над народом. Бунт Пугачёва был самым крупным народным выступлением в истории России. Отряды Пугачёва захватывали уральские города один за другим. Екатерина II отправила войска для усмирения восставших.
Пугачёва встречают хлебом-солью — как дорогого и долгожданного гостяЯичкие казаки — уральские казаки Оренбургского казачьего войска с реки Яик (ныне Урал)
В октябре Емельян Пугачёв осадил столицу Оренбургской области — Оренбург. В декабре передвижения по Челябинской области (в то время Оренбургской губернии) войск Емельяна Пугачёва происходила тремя отрядами. В январе 1774-го повстанцы под водительством атамана Ивана Грязнова заняли Чебаркульскую (Татищевскую) крепость и Кундравинскую станицу, где их встретили хлебом-солью. Все казаки Чебаркуля и Кундравов перешли на сторону Пугачёва. Из исторического повествования В. Шишкова: « …На берегах озёр Миясском и Тургояке… 60 человек крепостных — башкирцев и русских — долбят пешнями лед, ловят рыбу. Из гущи леса вымахнул всадник в остроконечной шапке, башкирец… «Чего вы тут сидите, рыбку ловите? Не рыбу, а начальство надо ловить, да вешать. Съезжайте скорей с промыслу — в Кундравинской слободе тумаша. Сбирайтесь! »…
Крепостные рабочие с уральских заводов привезли Пугачёву пушки
В феврале 1774 года вторая часть армии Пугачёва — казаки, крестьяне и башкиры — взяли Челябинск (Челябу, как тогда называли). До середины мая удача сопутствовала народной армии Пугачёва. Повсюду уничтожались долговые расписки так называемых вольнонаемных «задаточных» людей: башкир, староверов, бродяг, государственных крестьян Поволжья и Урала. Задаточными становились после неуплаты государственной подати, за которой следовало взятие денег под залог, а дальше человек выплачивал долги до конца своей жизни.
А после настала пора поражений. Пугачёв снял осаду с Оренбурга и отошёл в Башкирию. Здесь его армия – казаков, крестьян и башкир — пополнилась за счёт рабочих уральских заводов и стала насчитывать 20 000 человек. Тем временем царские войска громили повстанцев один отряд за другим: отбили Челябинск, в конце мая бунтовщиков выбили из Чебаркульской крепости и из Кундравов. По архивным документам, в бою под Кундравами погибло до 600 бунтовщиков, более 1000 были взяты в плен. Емельян Иванович с товарищами двинул к Миасскому да Златоустовскому заводам. В дороге к ним пристало ещё 3 000 человек. Май-июнь Емельян Пугачёв с войском стояли на южном берегу озера Тургояк, подальше от главных дорог, собираясь с силами после серьёзных поражений… Здесь к Пугачёву примкнули башкирские повстанцы во главе с Салаватом Юлаевым.
Пугачёв чинит суд и расправу над царскими чиновниками, захваченных уральских городов и казачьих крепостей
В письме Деколонга Чигерину от 30 мая 1774 года: «Пугачев…присоединил к себе башкирцев, находящихся между рекой Миасс и озером Аргази, вернулся в Чебаркульскую крепость и сжёг её, потом сжёг Кундравинскую слободу и ушел на Златоуст». В Златоусте пугачёвцы сожгли Заводскую Контору со всеми документами, в числе которых находились долговые обязательства на 700 крепостных рабочих завода. В пожарище сгорели церковь, дома обывателей и сам завод. Начавший только-только строиться Мияский завод был также сожжён; рабочие ушли с атаманом Пугачёвым.
Соединение пугачёвцев с башкирами, которыми командовал Салават Юлаев, национальный герой БашкортостанаГородской пруд, вид с квадрокоптера. В Миасс ведут три дороги: две с правой стороны пруда и одна слева
Существуют множество вопросов относительно того, какой дорогой шли бунтовщики — Пугачёв свободно передвигался по здешним местам с многочисленной конной армией. Этот факт свидетельствует о том, что «через Миасскую долину в сторону Златоуста существовал старинный тракт, который проходил мимо старой линии, мимо полинейных крепостей (городов Челябинской области, расположенных вдоль границы с Башкирией). От Верхнеуральска, например, дорога шла до Уфы, через крепости — казачьи станицы: Петропавловскую, Карагайскую, Уйскую, Степную, Чебаркульскую, мимо нынешнего Миаского завода в Троицком уезде, мимо гор Ильменских, так названных по близ их находящемуся озеру Ильмень. Признаки старой дороги – Пугачевской — и теперь видны вблизи этого места». Если проследить по современным названиям мест, то путь шёл: с Кундравов, мимо Чёрной, через М5, по дорогам вдоль пруда, через Старый город, дальше через Миасс-2, вдоль реки, мимо Вокзала, Первомайки, Динамо, и дальше по шоссе Динамо-Тургояк через Пугачёвку, окрестности посёлка Тургояк, в Златоуст, дальше в Кунгур…
Емельян Иванович Пугачёв, атаман народного войска уральских казаков, рабочих и крестьян Крестьянской войны 1773-1775гг.Александр Васильевич Суворов, Великий Полководец государства Российского, посланный Екатериной II для усмирения народного восстания 1773-1775гг.
31 июля 1774 года Емельян Иванович Пугачёв, предводитель народного войска рабочих, крестьян и казаков издал Указ: «О полном освобождении крестьян от крепостной зависимости и освобождению ото всех налогов». Пугачёв был смелее и решительнее верховных властителей. Идею по отмене крепостного права для русского народа цари ещё 100 лет не решались воплотить в жизнь. Казаки, крестьяне, башкиры, рабочие заводов Урала и Поволжья примкнули к восставшим. Пугачёв, захватив ряд городов на Волге, отправился к Царицыну (Волгоград), однако захватить этот город не сумел. Дальше хуже, Пугачёва предали, выдав его царской армии. Препровождал «царя Петра III» в Москву сам Александр Иванович Суворов — Великий русский полководец. Во время короткой передышки в войне с Тургцией освободившиеся войска под командованием Суворова были спешно переброшены на Урал. Только Суворов смог победить Пугачёва!
Иллюстрации к сказу Павла Петровича Бажова «Кошачьи уши»
Принцип царской власти был основан на угнетении народа. Русский народ терпелив, но у всего есть предел. Казаки были всегда на особом положении, но и для них жизнь стала невыносимой, ведь восстание в большей части было именно казачьим. До какой же грани довели людей, что они с топорами и вилами «пошли свою правильную долю добывать»! В сказе П.П. Бажова «Кошачьи уши» передано отношение простых людей к пугачёвцам. Вот так говорили люди о пропавшем приказчике, известном жестоким отношением к рабочим: «Крепко, видно запрятался приказчик, а может, и попал в руки добрым людям – свернули башку».
Последними словами Пугачёва перед казнью были «Простите, люди добрые…»Эшафот с колесом для четвертования ПугачёваРасправа над пойманными пугачёвцами
10 января 1775 года в Москве, на Болотной площади, Емельян Пугачёв и все его ближайшее окружении были казнены. Тогда, в 1774-1775 году яицких казаков под водительством Пугачева не поддержал Дон — донские казаки. И неизвестно, как бы повернулась история государства российского… Сразу после разгрома восставших в 1775 году, все сведения засекретили, а по большей части вообще уничтожили. Был издан указ, вводивший наказание за упоминание имени Пугачёва. Все материалы по делу Пугачёва были под грифом «секретно». Не удалось их изучить даже А. С. Пушкину, когда он писал «Капитанскую дочку».
Из-за допущения Крестьянской войны Пугачёва дабы придать полному забвению пугачевщину статус Оренбурга — столицы Оренбургской губернии — снизили до уездного центра Уфимской губернии. Реку Яик переименовали в Урал. Легендарная река Яик — Урал Горыныч (так её называли казаки), по протяжённости уступающая только Волге и Дунаю, своё первоначальное имя уже не вернёт никогда.
Легендарный защитник народа Емельян Иванович Пугачёв остался в памяти народа посредством легенд и преданий. Первая легенда об Инышко: когда царские войска стали преследовать Пугачёва, его отряды остановились недалеко от озера Инышко. Чтобы не тащить с собой тяжёлые бочки золота, которые Пугачёв раздобыл у богачей, было решено схоронить их до лучших времён в озере, наложив на клад заветное слово. Говорят, золото до сих пор лежит на нижнем дне (известно, что у озера двойное дно), а предприимчивые люди пытаются его найти.
Перешеек между озёрами Тургояк и ИнышкоПугачёвская пещера, вход в которую закрыт «заклятьем»Каменный шар, под которым спрятан клад Пугачёва
Из Собрания сочинений краеведа Р.Г.Игнатьева, 1866г.: «Присутствие Пугачёва и сражение с его шайками части войск, настигших Пугачёва близ Ильменских гор, породили в народе предание о кладах, будто бы зарытых и заклятых самим Пугачёвым, который, в этом случае, в глазах народа, слывёт чародеем, знавшимся с нечистою силою…Жители Миасского завода, как горные работники теперь разрабатывающие золотоносные розсыпи – на основании преданий, особенно стремятся к поискам кладов, в действительности которых не сомневаются… Отправляясь потихоньку на поиски, счастливые находчики скрывают свои находки и места находок для того, чтобы другие не смеялись над ними.Главный клад, говорят, заключён и заклят в пещере на Ильменских горах близ реки Черемшанки. Сколько годов православные ищут пещеры при Ильменских горах, на берегу речки Черемшанки, где самый главный клад Емелькою Пугачёвым заклят, но никак не могут найти; мимо идут и едут, а устье самой пещеры не видят. Всё потому, что Сила дьявольская не попущает православных христиан…».
Мифические рассказы о таинствах Ильменских гор подтверждаются другими рассказами миасских жителей, более достоверными, что во времена первоначального основания завода делалась там фальшивая монета и мастерами этого дела были сами же заводские мастеровые; они сами добывали медь и сами же секретно делали монету. Первые выселенцы не могли слишком отличаться нравственностию; то были люди, от которых желало избавиться общество и владельцы и вот их высылать стали в Оренбургскую губернию…»
Портрет Емельяна Ивановича Пугачёва, сделанный неизвестным художником поверх портрета Екатерины II в 1773-1775гг.Пугачёвская поляна — место стоянки пугачёвских отрядовОстров Веры — Пинаевский остров, на котором скрывался товарищ Пугачёва
Как затейливо исторические события вплетаются в народную память и остаются там навсегда. Какие значительные и трагические события происходили здесь 250 лет назад: на Пугачёвской поляне, где сегодня собираются люди из разных мест Челябинской области и поют песни под гитару, тогда тоже сидели люди из разных мест края, коротали ночи у костра и тоже пели песни, правда не такие весёлые, как сегодня; там, где сегодня отдыхающие загорают в купальниках и без, по берегу Тургояка скакали разгорячённые погоней кони, унося пугачёвских искателей справедливости в Златоустовскую Уреньгу; тогда, в жарком июне 1773 года, к Инышко, по перешейку через валуны и корни сосен, волокли бочки с золотом, чтобы скинуть их в бездонное уральское озерко… Нет, всё же Емельян Иванович Пугачёв для нас, миасцев, более свойский человек, чем Степан Разин. Емельян Иваныч нам прямо-таки земляк — по одной земле ходили.
Решаем вместе
Считаете, что объекты культурного наследия находятся в плохом состоянии?
Расскажите об этом
