В год 100-летия со дня смерти Александра Сергеевича Пушкина в Миассе появилась улица его имени

Собственно улица-то была и до 1937 года, только называлась она по-другому – Кундравинская. Но в феврале 1937 года президиум Миасского райисполкома, идя навстречу пожеланиям рабочих МНЗ, утвердил постановление горсовета о переименовании её в улицу Пушкина.

100-летие со дня смерти великого русского поэта город отмечал широко. Сразу после Нового года в «Рабочей газете» начали появляться статьи на «пушкинскую тему и отзывы-высказывания миасцев о творчестве Пушкина.

«Жалко, что Пушкин не живёт в наше время, где его оценил бы свободный ныне народ, — это слова ученика неполной средней школы № 4 Л. Резникова. — Александру Сергеевичу не пришлось бы переносить травлю со стороны буржуазии и погибать в расцвете своего творчества».

А вот мнение рабочего-стахановца МНЗ Долгова: «Я прочёл некоторые сочинения Пушкина. Особенно у меня остались в памяти книги «Дубровский» и «Евгений Онегин». С каким наслаждением я читал эти книги! Как ярко в них Александр Сергеевич критиковал проживающий помещичий строй! Заветные мечты Александра Сергеевича сбылись. Свободен люд на Руси». Наивно, простодушно, трогательно…

Публиковала газета и рекомендации по проведению пушкинских вечеров в школах. В частности, советовали организовать выставки из плакатов, рисунков, фотографий, отрывков из произведений – «и больше рисунков самих учащихся на темы произведений Пушкина или срисованные с известных картин». В программу рекомендовали включить доклад и самодеятельность, а в начальных школах — использовать патефон для прослушивания пластинок на пушкинские темы.

Весь город встал на предпраздничную вахту. В краеведческом музее открылась выставка, где, помимо гипсовой статуэтки поэта и фаянсовой вазы с его портретами, красовался большой портрет Пушкина (пастель) работы местного художника Эммануила Мали. Позже директор музея с удовлетворением отмечал, что после открытия выставки посещаемость музея увеличилась до 100 человек в день.

Заведующий книжным магазином сообщал, что 680 экземпляров произведений поэта, а также его портреты и плакаты в количестве 330 штук «были распроданы буквально за несколько минут».

Студенты педтехникума зубрили стихи Пушкина. Особенно отличился юноша-отличник по фамилии Прибыль, который выучил три тысячи строк из «Евгения Онегина». К Пушкинскому маскараду ребята мастерили костюмы «Татьяны», «Ленского», «Дубровского», «графа Воронцова».

Проходили пушкинские вечера в клубе трудколонии Атлян (играл духовой оркестр из воспитанников), в клубе села Тургояк (пел хоровой кружок, а учителя показали инсценировки из «Онегина»), в артели «Трудобувь» (играл самодеятельный струнный кружок рабочих артели), нацменовском клубе, а также абсолютно во всех школах, детдомах, клубах, библиотеках, на предприятиях и в учреждениях.

В школах ликбеза после доклада домохозяйки говорили: «Как интересно писал Пушкин, постараемся стать грамотными и будем читать его книги!»

Самым ярким получилось мероприятие в кинотеатре «Энергия», где оперный ансамбль под руководством Софьи Артуровны Манн исполнял фрагменты из оперы Чайковского «Евгений Онегин». «Сцены с участием хора привели детей в шумный восторг, — писала «Рабочая газета». — Концерт затянулся до часу ночи, но дети ничуть не устали и требовали исполнить «Песню о Сталине».

И всё было хорошо до тех пор, пока докладчик на пушкинском вечере в клубе Силкина не добавил каплю дёгтя в бочку всеобщего городского торжества.

«Рабочие были поражены безграмотностью и пошлостью докладчика, преподавателя литературы педтехникума, — возмущался журналист «Рабочей газеты» Владимир Морозов. – «Дантес был красивейший брюнет, от его взгляда женщины приходили в трепет», — заявил докладчик. После этого подробно рассказал о встрече Дантеса с Натальей Гончаровой, о том, какие платья носили в то время, сколько они стоили и т.д. Закончив повествование о любовных интригах, докладчик сделал вывод: «Погиб поэт, невольник чести, пал оклеветанный молвой…» Слушатель остался в недоумении, ибо докладчик ни словом не обмолвился ни о царе Николае, ни о Бенкендорфе, ни о Булгарине – то есть о том великосветском реакционном обществе, которое рукой Дантеса и убило Пушкина.  Анализируя творчество Пушкина, докладчик, между прочим, сообщил: «Поэт он был очень интересный и притом способный. Уничтожат у него какое-нибудь произведение, так он сядет ночью и опять его напишет!..» Об Онегине докладчик выразился так: «Это человек, который по три часа сидел перед зеркалом, много любил и обманывал девушек. В общем, он познал за 18 лет своей жизни больше, чем мы с вами познаём за 50 лет!». В конце докладчик признался: «Я вам сообщил о Пушкине вскользь, а вы уж сами должны изучить его насквозь».

Причину случившегося казуса объяснили тем, что подготовка к Пушкинским дням была организована недостаточно хорошо, из-за чего произошла досадная накладка: грамотного, подготовленного докладчика срочно перекинули на другой «объект», а в клуб Силкина так же срочно послали человека, который был совершенно не готов к выступлению…

Кто и как отдыхал на «уральской жемчужине» в начале XX века

Озеро Тургояк давно пользовалось популярностью у столичных жителей.  Сюда в мае 1917 года приехала из Москвы жена поэта Константина Бальмонта вместе с дочерью Ниной. Екатерине Андреевне хотелось показать дочери «дикие места» России, её красоты, озёра, горы и леса.

Каждое лето гостили у инженера-путейца Виктора Герасимова, купившего дачу на Тургояке, его племянницы Марианна и Валерия (двоюродные сёстры будущего кинорежиссёра Сергея Герасимова). В гости к Герасимовым приходили Либединские, там же снимавшие дачу.

Более десяти лет (1906-1916) отдыхал в Тургояке и живший в Челябинске акцизный чиновник Константин Теплоухов со своей большой семьёй. Его мемуары (1899-1934 год) не так давно увидели свет.

При всей кажущейся «обычности» Константин Николаевич был не совсем обычным. Писатель, фотограф-любитель, охотник и рыболов. Хорошо знал горное дело, естественные и точные науки, литературу, владел многими ремёслами — сапожным, столярным, слесарным, переплетным и др.  Интересовался всем вокруг, от работы Городской Думы до скачков цен на рынке и уличных происшествий, от суммы доходов государственной казны с налогов на водку до числа убитых на охоте зайцев.

С Тургояком глава семьи познакомился в 1900 году во время одной из командировок. Записал в дневнике (пунктуация авторская): «В 25 верстах от Сыростана – с. Тургояк, с которым мы потом познакомились, — с огромным, красивым озером и очень живописными окрестностями, «жемчужина Урала» — по словам Сементовского. В Тургояке – потом – казна отвела громадную площадь по берегу озера для постройки дач, места быстро раскупили, появилось много нарядных дач, — перед германской войной – расцвет. В настоящий приезд Тургояк был большой небогатой деревней, затерявшейся в лесу; жители занимались лесными работами, жгли и возили уголь для Златоуста, кустарничали – деревянная посуда, дровни, санки и т.п. Красивое здание – церковь на шихане».

В 1906 году Теплоуховы впервые выбрались из Челябинска в Тургояк в гости к знакомым Филипповым:

«Доехали до Чебаркуля по железной дороге, — дальше пешком вдоль линии, погода прекрасная, — дорога по горам и долам, частью по берегу Чебаркульского озера – очень живописная. К вечеру пришли на ст. Миасс; остановились в лесу, почайничали, закусили, — с нами был чайник, провизия; ребята в восторге. Тут же под открытым небом и переночевали, комаров порядочно… Утром – в Тургояк, — места ещё красивее. Около австрийского монастыря – пять вёрст от Тургояка, в сосновой роще сделали долгий привал. Пришли в Тургояк, — адреса Филипповых не знали. Идём по улице, где они могли жить, — вдруг из одного двора слышим: «Пас… пики… пас… две трефы…», — значит, тут, — у Филипповых в это время была эпидемия домашнего винта…»

На следующее лето Теплоуховы сами сняли квартиру у местного жителя Лузина за 20 рублей в месяц: «Верхний этаж; большие сени, маленькая комната, другая – побольше, просторная кухня; сыновья ночевали на сеновале. Сравнительно маленький двор, обнесённый со всех сторон амбарами, конюшнями; большой огород, — через него речка из озера к реке Миасс». И началась, по выражению Константина Николаевича, «спокойная, приятная тургоякская жизнь».

В 1908 году Теплоухов отмечал в дневнике: «Село Тургояк уже входило в моду, было много дачников, — заняты все квартиры, которые могли сдать, на левом берегу появились нарядные дачи; но обилие дачников замечалось только в селе, — места для прогулок в окрестностях было так много, что дачники не замечались, хотя бы их было ещё больше. На озере мы бывали ежедневно, а когда могли купаться, то и по несколько раз в день».

Развлечений на природе было предостаточно, но самым любимым стала рыбная ловля.

«Увидали Миассово озеро. Надумали там поудить — идти далеко — 15 верст — наняли Алексея Лузина свозить. Дорога идет через Ильменский хребет. Спустились в курье Латочке; две печи гонят смолу, несколько отдельных балаганов, большая землянка вроде казармы, огород, народу порядочно… Нам указали «ершовое» место, — очень оригинальное: громадные камни, вернее, плиты — точно пол — поднимаются на пол-аршина от воды, — между ними расщелины, соединяющиеся с озером. Спустишь туда крючок с насадкой, — через минуту — точно стук… Вытаскиваешь — ерш… Заправишь — спустишь — опять стук…». /1906 год.

Интереснее рыбалки было только катание по озеру на большой лодке. Такие вояжи случались довольно часто…

 «Зашли к Филипповым, Авраамовым, Медведевым, — вздумали поудить. Софья Михайловна Филиппова предложила взять их большую лодку, на которую могло поместиться до 30 человек. И мы целых три дня провели на озере!

Выехали после 12 часов, — день прекрасный, — доплыли до Чаячьего острова, повернули к Пинаеву… Часть компании походила по острову, другие — удили, клевало хорошо. Высадились на ночь левее Пинаева острова; в сосновом лесу, за дюной, устроили стан. Костер, вскипятили чайник, сварили уху — большой котел — рыбы много — не жалели — добросовестно съели… Настроение самое веселое, — болтовня, шутки, смех. Улеглись спать около костра — песок, мягко…

(…) Следующий день крейсировали около Янышенской курьи и к вечеру — печальное открытие — съели весь хлеб. Возвращаться домой никому не хотелось, — окуни очень вкусные, но… Уже утром все чувствовали себя голодными. Поплыли к селу…». /1916 год.

В женских журналах 100-летней давности можно найти много интересного

В фондах Миасского краеведческого музея хранится несколько экземпляров «Журнала для хозяек» 1916 года издания. Имея гигантский тираж в 150 тысяч экземпляров, журнал охватывал практически все женские интересы, начиная от медицины, кулинарии, воспитания детей и заканчивая модой и искусством. Привлекало россиянок и множество полезных приложений: выкройки в полную величину, книги для записи кулинарных рецептов, тетради для учета семейных сбережений, детский журнал и т.п.

Чем же интересовались представительницы прекрасного пола в 1916 году? Шла Первая мировая война. Домашние заботы легли на плечи женщин, которым жизненно необходимы были практические рекомендации по разумному и экономному ведению домашнего хозяйства. Такие советы помещались в первой части «Журнала для хозяек». Во второй печатались фельетоны и эссе, статьи об искусстве, театре, литературе, о правовом, экономическом, моральном и семейном положении женщины.

Важной частью журнала была кулинарный раздел. Если до революции (а журнал появился в 1912 году) авторы советовали дамам затейливые блюда (жареных фаршированных голубей, суп с брюссельской капустой и фрикадельками, осетрину в горчичном соусе, зефир сливочный по-итальянски, сыр из зайца, то война внесла свои коррективы в меню. «Из-за недостатка продуктов и страшно высокой цены на них, — с такими словами обратился журнал к читательницам, — предлагаем заменить дорогие кушанья более простыми, доступными по цене и из тех продуктов, которые еще пока можно достать».

В кулинарном разделе появились суп-пюре из свежих огурцов, капустный суп с молоком, капустники (рулетики с пшенной кашей, обжаренные в масле и запеченные под сметанным соусом), пельмени по-маньчжурски (с капустой), жардиньер (овощное рагу без мяса). Даже в обычную манную кашу авторы сумели внести «изюминку», предложив сначала перетереть манку с сырым яйцом, высушить, сварить с молоком, сахаром, изюмом, корицей и запечь до румяной корочки. Охотно делились рецептами и сами читательницы: рыбный борщ из кислой капусты, тыквенник, земляничные трубочки, вареники с фруктами и многие другие простые блюда.

Предлагались и варианты обедов-ужинов на всю неделю. Как вам, например, такой вариант: на обед — грибной бульон с ушками, язык с пюре, манная запеканка, на ужин — маринованная корюшка, гречка на сковородке с яйцами, блинчатый пирог?.. Или вам больше по нраву пообедать картофельным супом с гренками, белугой по-русски и кофейным пудингом, а вечером съесть пюре из редьки, холодную солонину и вафли со взбитыми сливками?.. 

Журнал советовал, как подобрать одежду к своему типу фигуры, печатал рисунки платьев, шляпок, дамских аксессуаров, женских и детских костюмов (а также руководство по их кройке и шитью), давал рекомендации, как нужно одеваться («Нельзя надеть к бальному платью туфли на толстой подошве, как нельзя к батистовой блузке надеть бриллиантовый кулон»).

Замужним дамам мягко намекали, что их главное достоинство —  скромность и простота и что «истинное изящество, настоящая элегантность состоят именно в следовании этой простоте».

Так же деликатно объясняли, что сейчас не время купаться в роскоши. «Удивляюсь тем женщинам, которые во время войны делают роскошные, эффектные платья, — писал журналист. — Как они не могут понять, что такие туалеты – не ко времени? Теперь почти все мужчины так или иначе захвачены войной. Нервы натянуты до предела. Приезжая с фронта и попадая в мирную обстановку, они хотят тихого уюта, женской ласки, заботливости. А женщинам, которые нашили дорогих красивых платьев, наоборот, хочется показать их на людях. Нотка дисгармонии уже внесена в семейные отношения…»

И старинные журналы, как современные, тоже не могли обойтись без рекламы. Рекламировали английскую молочную пищу для грудничков «Алленберис»; «Снежную воду» («Делает кожу нежной, оглаживает морщины»); вытяжку из семенных желез (при неврастении, истерии, невралгии, старческой дряхлости, бессоннице и т.д.); кружевные корсеты, косметику фирм «Лескандье», «Лантерик», «Буржуа», «Бай Санагри», «Салюс» и т.п.

При журнале работала лаборатория, выпускающая парфюмерную продукцию, а также действовала «Школа дамских причёсок и изделий из волос». Успешно окончившим школу, выдавали диплом, который давал возможность устроиться на работу за приличное жалованье.